Колдун

Спасибо мужу за ценные советы,

совместные поиски логики в поступках героев,

споры, обсуждения и озарения.

Люблю тебя.

– Понимаете, сначала я хотел ее мумифицировать, – поправил очки с толстыми стеклами Петр Аркадьевич. Он так сразу и представился – Петр Аркадьевич, по рекомендации от «самого» Ильи Васильевича! Никакого Ильи Васильевича, Трофим, потомственный колдун в третьем поколении, не знал, но гостя в дом пригласил. Зря, наверное, но что уж теперь.

– Только… когда я ее разрезал…

– Ну-ка, ну-ка, и что?

Петр Аркадьевич смутился, сдвинул брови и промямлил:

– Дальше не смог. Там слишком сложно оказалось.

А потом пожал плечами, засуетился, расхаживая вокруг стола, на котором завернутая в покрывало лежала мертвая женщина, и продолжил:

– Так вот, мумифицировать не смог, но придумал кое-что другое!

Трофим кашлянул, и подошел ближе к столу.

Петр Аркадьевич выдержал паузу и продолжил:

– Я решил сделать то, что умею лучше всего! – он схватился за край покрывала, оттягивая его на себя, и Трофим, брезгливо скривив губы, отошел подальше. Еще не хватало испачкаться. Мало ему запаха трупного, которым теперь весь дом провоняет, – Я решил сделать ее механической! Киборгом, роботом, дроидом! Да, как хотите, называйте!

Трофим это никак не хотел называть. Под простыней лежало нечто: человеческое лицо, уже местами начавшее разлагаться, механическая рука, почему-то только одна, прикрученная к стянутому проволокой человеческому туловищу, где в разрезе на животе торчали провода, да две железные ноги.

Несколько мгновений он просто не мог отвести взгляд и все думал, что он сейчас чувствует сильнее – отвращение или любопытство. И решил, что все-таки любопытство:

– Э-эм, а от меня-то вы, уважаемый Петр Аркадьевич, что хотите?

– Ну как же? – тут же стушевался гость, снимая свои очки, – Я, конечно, сделал из нее совершенство… – Трофим крякнул, но перебивать не стал, – Но вдохнуть в нее душу? Тут я бессилен, поэтому обратился к вам!

– А я, значит, душу вдохнуть могу? – удивился Трофим.

– Илья Васильевич мне вас рекомендовал как очень умелого колдуна, – повысил голос Петр Аркадьевич, – Я заплатить могу! Вы не бойтесь! Я квартиру продал, бабушкину еще.

Трофим от неожиданности хохотнул. Давно его никто так не удивлял.

– Прискорбно вам об этом сообщать, но души я ни в кого не вдыхаю, вас обманули, – с улыбкой ответил он, отходя от стола ближе к окну.

– Да как же так! Я… Я… – Петр Аркадьевич нахмурился, всплеснул руками, – Я ехал сюда аж из Москвы!

Трофим кивнул, действительно, не близко. Так он и уезжал, чтобы от Москвы подальше быть. Думал, все концы обрубил – ан нет, и тут достали.

– И мне гарантировали, что вы поможете! – гость начал краснеть, некрасиво покрываясь пятнами, – Я квартиру продал!

– Так и спрашивайте с тех, кто гарантии раздавал! – примирительно ответил Трофим.

– И что? Вообще никак помочь не можете? Деньги ведь… Вот, – Петр Аркадьевич начал вытаскивать из кармана стопки связанных купюр, – Это немного, да, остальные там, в машине! – Он кивнул в сторону двери.

Трофим покачал головой.

– Как же так? – заплакал вдруг гость, – Как же так? Я ведь ее люблю! – он склонился над столом и погладил серую щеку женщины.

– Жена? – вздохнул Трофим.

– Не успели, – прошептал Петр Аркадьевич, – Мы работали вместе, в НИИ, она практиканткой пришла, такая веселая, яркая… Быстро постоянную должность получила, метила в замы. Меня замечать не замечала! Но я упорный, я ее домой позвал, сказал, все наши будут… Она пришла, мы поругались, а потом… – он виновато обернулся к Трофиму и все же закончил, – А потом она как взбеленилась, дебилом назвала, идиотом, ну я и вспылил.

Он пожал плечами.

– От тела избавиться хотел, вон уже ноги и руку отпилил… А потом не смог! Не смог! Люблю её!

Трофим зубы сжал, лицом чернея, но сдержался. Процедил только:

– Любишь, значит?! Жди!

Вышел в коридор, сорвал травы со стены, вернулся – кинул пучок в камин. Тут же зачадило в комнате, дым повалил, скрыл стол с телом, запах притупил.

Петр Аркадьевич закашлялся, к стене отошел. Хорошо, хоть замолчал. Трофим метнулся в спальню, достал из-под кровати свой рюкзак, выгреб оттуда бумаги, отодвинул деньги, сваленные кучей, и вытащил черную шкатулку. Не думал, что пригодится когда-нибудь! Провел пальцем по резным узорам, открывая, и достал из шкатулки шприц с кровью. Вернулся и подошел к столу, оглядел тело и вколол всё в шею женщины. Так быстрее будет! Отдышался и начал шепотом заклинание читать. Один раз его только слышал, но всплывали слова, будто в голове записанные.

А когда он закончил и окно открыл, дым выгоняя, на столе сидела молодая женщина и на ладонь свою механическую смотрела, негромко подвывая.

– Оленька, – улыбнулся Петр Аркадьевич, подходя, руки протягивая, – Любовь моя, теперь вместе будем!

Оленька в ответ закричала страшно, кинулась на обидчика.