Колдун Мазириан

Глубоко задумавшись, колдун Мазириан шел по своему саду. Деревья простирали над ним ветви, усыпанные ядовитами плодами, цветы подобострастно склоняли перед ним головы, агатовые глаза мандрагор следили за каждым его шагом.

Сад Мазириана представлял собою три террасы, заросшие самыми удивительными растениями. Здесь были и диковинные кусты, переливающиеся радужными красками, усыпанные желтыми, зелеными, лиловыми цветами, шевелящимися словно морские анемоны, и странные деревья с кронами, напоминающими зонтики из перьев, и деревья с прозрачными стволами, пронизанными красными и синими венами, с листвой-кольчугой, каждый лист из какого-нибудь металла: меди, серебра, бронзы, голубого тантала и зеленого иридия. Качались на ветру огромные соцветия, похожие на воздушные шары. Растения с тысячями цветков-свирелей тихо насвистывали мелодии состарившейся Земли: песни красного остывающего солнца, сочащейся сквозь черную почву воды, ласкового ветра. А за изгородью, окружавшей сад, высокой загадочной стеной стоял лес.

Жизнь на Земле подходила к концу. Не было уже человека, который мог бы сказать, что исходил все дороги и тропы, повидал все горы и долы, луга и поляны, бесчисленные озера, болота, ручейки, таинственные рощи и брошенные усадьбы.

Заложив руки за спину, Мазириан бродил по саду. Ему не давал покоя образ молодой красивой женщины, живущей в лесу. Каждый вечер она подъезжала к саду верхом на большом черном коне. И всегда смеялась. Мазириану очень хотелось ее поймать, но пока это не удавалось, несмотря на все его усилия. Она была очень осторожна. Не помогали ни обещания, ни угрозы, ни хитрость — каждый раз черный конь уносил ее прочь.

Тусклое красное солнце опускалось за горизонт. На небе появились первые звезды. Неожиданно Мазириан почувствовал чей-то взгляд. «Наверное, опять эта лесная женщина», — подумал он, замерев на месте. Не оборачиваясь, он произнес заклинание.

Большой зеленый мотылек безжизненно упал на землю. Замерли в неподвижности деревья и кусты — эти гибриды растений и животных. Мазириан повернулся. Да, это действительно была женщина. Пожалуй, она подъехала даже ближе, чем обычно. Глаза колдуна радостно блеснули. Он поймает ее и запрет в комнате со стенами из зеленого стекла. Он испытает ее волю льдом и пламенем, радостью и горем. Она будет подавать ему вино и исполнит восемнадцать танцев обольщения.

Победно улыбаясь, Мазириан направился к загадочной всаднице. Но когда до нее было уже рукой подать, она круто повернула коня и под стук копыт исчезла в лесу.

В бешенстве Мазириан швырнул наземь свой плащ. Она опять ускользнула от него! На этот раз оказалась бессильна даже его магия. Может быть, она знает защитные заклинания? А вдруг это ведьма? По своей ли воле она появлялась или служила лишь орудием в руках его врагов? Если так, то кто именно ее послал? Может быть, принц Кандив по прозвищу «Золотой», у которого Мазириан обманом выведал секрет вечной молодости? Или Азван Астроном? Или Турджан? Колдун криво усмехнулся. Нет, Турджан здесь ни при чем. А вот с Азваном можно и поговорить.

Он вошел в мастерскую, подошел к столу, на котором стоял большой хрустальный куб, и достал из стоявшей рядом шкатулки медный гонг и серебряный молоток. Он ударил в гонг, затем еще раз и еще, пока в кубе не появилось искаженное болью и смертельным страхом лицо Азвана.

— Остановись, Мазириан! — взмолился он. — Не бей больше в гонг моей жизни!

Мазириан замер, подняв молоток.

— Не ты ли шпионишь за мной, Азван? Не ты ли подослал ко мне женщину, чтобы завладеть гонгом?

— Нет, хозяин, не я! Я слишком боюсь тебя!

— Вот что, Азван, доставь-ка эту женщину ко мне.

— Но, хозяин, это невозможно! Я не знаю даже, кто она!

Мазириан вновь поднял молоток. Но Азван так унижено взмолился о пощаде, что Мазириан с отвращением швырнул гонг в шкатулку. Постепенно лицо Азвана исчезло, и хрустальный куб стал таким же прозрачным, как прежде.

Мазириан вздохнул. Что ж, придется самому ловить эту женщину. Позже, когда черные крылья ночи накроют лес, он поднимется в свой кабинет и выберет подходящие заклинания.

Магия губительна для человеческого рассудка. Простому смертному чрезвычайно трудно запомнить даже одно единственное заклинание, а от двух — человек может просто сойти с ума. Благодаря упорной тренировке Мазириан мог запомнить четыре сложных заклинания или шесть попроще.

Но с заклинаниями пока можно не спешить. Он подошел к большому, ярко освещенному чану. Там в прозрачной жидкости лежало человеческое тело совершенных пропорций: широкие плечи, тонкая талия, длинные стройные ноги. И только отсутствие выражения на неподвижном лице и пустой взгляд говорили о том, что это не человек, а только его материальная оболочка.