Колдун 2 (СИ)

Постучавшись, Алексей шагнул в кабинет заведующего отделением.

— Здравствуйте. Доктор, я по поводу…

— А! Здравствуйте, проходите, — оторвал взгляд от монитора седой мужчина в белом медицинском халате, надетом поверх синего операционного костюма, и, узнав Алексея, чуть улыбнулся в приветствии. — К сожалению, сохранить беременность нам не удалось, — прямо посмотрев на вошедшего, без какого-либо перехода продолжил он.

Алексей прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Как Аня?

— В физическом плане — относительно нормально. После процедуры ЭКО прошло всего четыре недели, поэтому большой необходимости в операционном вмешательстве не было. Выкидыш произошел естественным путем. Эмбрион был жив, то есть о замершей беременности речи не идет. Кровотечение мы приостановили медикаментозно до приемлемого. Разумеется, мы еще понаблюдаем за Анной, и проведем дополнительные обследования, чтобы выяснить причину выкидыша, но… — доктор снял очки, устало потер пальцами глаза и взглянул тяжелым взглядом на Алексея. — Скажите, а вы не задумывались об усыновлении? Может, хватит уже попыток? Вообще, рекомендуется делать шесть, в крайнем случае восемь попыток процедуры. Анна перенесла за три года девять процедур, не увенчавшихся успехом. Причины отторжения эмбрионов мы обнаружить не можем.

— Я уже предлагал Анюте усыновить ребенка… — вздохнул Алексей. — Но она словно зациклилась на желании иметь собственное дитя. Никакие аргументы не помогают… А без ее желания мы не сможем подать на усыновление.

— Кстати о зациклилась. Если в физическом плане ее состояние относительно удовлетворительное, то в психологическом… — доктор снова вздохнул. — Я бы посоветовал вам обратиться к психологу. На сегодняшний день ее психическое состояние внушает серьезные опасения. Я понимаю, что потеря желанного и долгожданного ребенка — это тяжелое испытание для женщины, но чтобы настолько…

— Конечно, Сергей Борисович. Возможно, вы кого-нибудь посоветуете нам? — с надеждой взглянул на него Алексей. — Может быть, психолог поможет убедить Анюту в том, что нам стоит усыновить ребенка?

— Хорошо, я подумаю. Время у нас пока еще есть, — кивнул доктор, водружая очки на переносицу. — А пока попробуйте поговорить с Анной и успокоить ее. Пусть поплачет, пожалуется. Обычно слезы помогают женщинам пережить тяжелые моменты. Она молчит… Лежит и молчит. Не плачет, не злится, вообще не проявляет эмоций. А это плохо. Очень плохо.

— Спасибо. Я поговорю с ней, — поднялся со стула Алексей. — А еще… Доктор, а мы сможем еще попробовать ЭКО? Не сейчас, потом, попозже, — взглянул он с надеждой на врача. — Я не для себя, не подумайте… Мне все равно, какого ребенка Анюта вынесет мне из роддома — он в любом случае будет моим, и я буду рад любому малышу. Ей сложнее, я понимаю… Мне нужно знать, что говорить… что обещать ей.

— Двадцать семь лет — совсем не возраст. Конечно, можно будет еще попробовать, и не раз. Но я настаиваю на том, чтобы сделать перерыв года на два-три. Пусть организм отдохнет от гормональной терапии, придет в норму, и Анна успокоится, отвлечется. Возможно, тогда ЭКО даст результат, — задумчиво проговорил доктор. — Перед выпиской я назначу вам обоим восстанавливающую терапию. Было бы неплохо съездить отдохнуть, вероятно, сменить климат. В любом случае, ее организм нуждается в передышке. И да… В последнее время меня серьезно беспокоит ее потеря веса. Необходимо, чтобы она поправилась в буквальном смысле этого слова. Она невысокая девушка, но вес стоит поднять хотя бы до шестидесяти, а в идеале — до шестидесяти пяти килограмм. При меньшем весе пусть о следующем ЭКО даже и не мечтает. И чуть позже, через месяц-два, я бы провел более детальное обследование вашей супруги.

— Хорошо… Хорошо, я понял. Спасибо большое, Сергей Борисович. Пойду к Анютке… — Алексей, получив кивок от доктора, снова вернувшегося к монитору, вышел за дверь.