Колдовская паутина

Яген Харт, герба медведя и браги, граф Северного Взморья, барон Брасковицы и Крислы осторожно вытащил руку из сковавшей её ловушки. Ловушка имела фигурку богини любви, волнистую гриву тёмных волос и огромные серые глаза, сейчас закрытые. Тонкие руки с изящными длинными пальчиками, недавно прижимавшие его собственную, куда менее эстетичную конечность к упругой молодой груди, легли друг на друга. Парень внимательно посмотрел на сонное личико, несколько растерявшее во сне элегантность. Или может поплывший макияж создавал такое ощущение.

“Крепко я её умотал, раз она забыла его смыть на ночь,” — подумал парень и осторожно поднёс ладонь к лицу спящей, мысленно сотворил простенькое заклинание, и остатки теней, помады и туши пропали без следа. Ещё одно заклятье и покрасневшая от косметики кожа обрела здоровый цвет.

Стараясь не шуметь, Яген встал с кровати и начал собирать разбросанную по комнате одежду, а потом прошёл в соседствующий со спальней будуар, прикрыл дверь, чтобы не шуметь пряжками и подошёл к высокому, во всю стену трельяжу.

Из зеркала на него смотрел молодой парень с крепким, в меру атлетичным телом. Светлая кожа тут и там блестела пятнами и полосками застарелых шрамов. Волос на теле не было совсем, поскольку Яген считал, что если шерсть не растёт нормально, надо от неё избавляться. Ну и мышцы так выглядят рельефнее. А мышцы были неплохие - узкая талия подчёркнута выраженными кубиками слегка ассиметричного пресса, напряжённые ноги с сильными бёдрами и икрами, мощные плечи и крепкие бицепсы. Парень придирчиво осмотрел себя в поисках царапин и синяков и, не обнаружив их на видимых местах, изучил в зеркале лицо.

Резкие черты из-за опасной жизни стали ещё жёстче: ястребиный нос, чётко очерченная челюсть с волевым подбородком, тонкие губы, редко складывавшиеся в улыбку, холодные серые глаза под густыми светлыми бровями и шапка ещё более светлых коротких волос, сейчас нещадно взъерошенных после сна и ночной активности. Пока он себя рассматривал, с потолка на блестящей паутинке спустился маленький чёрный паучок. Яген хмыкнул маленькому охотнику и начал одеваться. Было бы неплохо помыться, но ванная, прилегающая к спальне его мимолётной любовницы, была отделена от помещения только тонкой дверью из марранского стекла. Звук она не задержит, а будить девушку не хотелось.

Оделся Яген быстро, благо выбрал для вчерашнего приёма дорогой, но практичный наряд: чёрные узкие штаны вентильского шёлка, украшенные серебряной вязью с изображением медведей и серебряным же шнуром по бедру заправлены в высокие сапоги из чернёной кожи гидры (той самой), короткий камзол в тон штанам, с рядом серебряных пуговиц на груди и рукавах, украшенных голубыми сапфирами, светлая нижняя рубашка. Тяжёлую золотую цепь с графским гербом он доставать из магического инвентаря не стал, чтобы не шуметь, и без неё ансамбль выглядел, наверное, чересчур мрачно даже для траурного наряда. Правда траур имел смысл: минуло ровно полгода со смерти отца Ягена и его стиль должен был отражать скорбь.

“Как и тот факт, кто здесь законный наследник,” — добавил он мысленно, смахнул с одежды несколько пылинок и всё так же тихо покинул будуар. Девушка спала столь же безмятежно, за время его отсутствия разметавшись в позе морской звезды. Теперь прекрасная грудь была ещё более манящей чем раньше, и у Ягена в голове появилась шальная мысль задержаться на полчаса-час. Появилась и исчезла, ибо будить уставшую девушку ради собственных потребностей — это как-то совсем некрасиво. Так что он ограничился лёгким поцелуем очаровательного лба, от которого личико красавицы смешно сморщилось, и бесшумно покинул комнату.

***

— Хитрый маленький свидетель

— Закрепил в окне ловитель

— Но его крупный агат

— Увидал лиценциат

— Что за слово такое, сам придумал?

— Нет. Учёная степень между бакалавром и доктором.

— Я проверю.

Толстые пальцы громадной красной руки осторожно раскрыли небольшую книгу, нашли нужную страницу. Ярко-оранжевые глаза быстро пробежали по строчкам и губы скривились в недовольной гримасе.

— Ну да, так и есть. А откуда узнал слово такое?

— Слышал как Флокси во сне рассказывала пошлую историю, в которой такой парень был главным героем.

— А почему я не слышал?

— Потому что спишь слишком крепко.

— Ну да…

— Сдаёшься?

— Сдаюсь. Ничего в голову не идёт