Кольцо с сапфиром (СИ)

Молодой человек спрыгнул с корабля на крышу единственно уцелевшего высотного здания. Под ногами у него захрустели мелкие камешки и стекла, дождем сыпавшиеся из серого неба, после недавнего ядерного взрыва, оставившего после себя одну огромную воронку и руины зданий от огромного мегаполиса.

Он шел и пинал причудливо спекшиеся лавовые образования металла, стекла и бетона в одно целое, как будто бы их все вместе кинули в металлургическую печь и после вынули, да так и забыли разъединить.

Анализаторы скафа высшей защиты пищали о все еще остаточной смертельной радиации для человеческого организма. Но неизвестный сплав скафандра инопланетной технологии надежно защищали молодого мужчину от каких бы то ни было излучений и влияний. Внутренний зеленый огонек безопасности герметичного скафа горел ровным зеленым светом.

Как уцелело это высотное здание в таком катаклизме одному богу известно. Впрочем и бог их не смог уберечь от последнего шага ядерной лихорадки и истерии.

Молодой человек стоял на краю крыши и обозревал огромный разрушенный мегаполис, который раньше носил самоназвание Москва.

Вздохнув, тот отправился обратно на свой корабль, который тихо колыхался на своих антигравах, не касаясь самой крыши.

«Все-таки эти идиоты сделали это», подумал молодой парень, теперь надо искать выживших по бункерам и спасать остатки человеческой цивилизации и перетаскивать через портал к себе. Может на небесах мне это зачтется, кривя рот в усмешке, подумал о себе молодой человек и запрыгнул в шлюзовой переход своего корабля.

С боковых стенок перехода резко ударили белые струи, обеззараживая поверхность скафандра. Надо еще в Европу слетать и Америку, посмотреть, что там от них осталось, может помародерю чего нибудь, подумал он, снимая с себя скаф и садясь за пульт управления кораблем.

Я запалил костер и поставил на треноге пятилитровый котелок с водой. Будем сегодня варить уху из пойманной рыбы на реке. Вечерело и на небе видны были отблески заката, заходящего солнца над уральскими горами. Недалеко со смехом, набрав охапки хвороста подходили к костру сестры Вишневецкие Ольга и Елена, соответственно двадцати и двадцати одного года, а прямо на берегу на осклизлых валунах, чистили и потрошили рыбу два моих друга Иван Погорельцев, шатен двадцати пяти лет и Егор Нечаев в противоположность Ивану природный блондин, ну и я ваш покорный слуга, Железнов Олег Иванович, двадцати четырех лет, админ, работаю как и Иван с Егором в одной компьютерной фирме, как нас называют офисный планктон.

С сестрами Вишневецкими меня познакомил Иван Погорельцев, они вместе тусились в одном историческом клубе реконструкторов, там и познакомились. Он же с нашего согласия и разрешения пригласил их к нам в компанию по поиску кладов и сокровищ. Да, нас собралось пятеро авантюристов в одной компании, объединенных одной целью, найти чьи-то утерянные сокровища и наконец-то благодаря им, занять достойное место в нашем обществе и повысить свой социальный статус.

Ольга и Лена, две розовощекие и полненькие блондиночки, были хохотушками и работали продавцами по продаже элитной мебели в одном из фешенебельных магазинов. И нас всех объединяла страшная любовь к приключениям и поискам сокровищ. Вы наверное зачитывались в детстве книжками Стивенсона «Остров сокровищ» или приключениями героев Луи Буссенара «Капитан сорви-голова».

В детстве, прячась от нянек и надзирателей, детского приюта «Счастливые дети» на чердаке, украдкой при свече я зачитывался этими книжками взахлеб, иногда до самого утра. А утром ходил квелый и сонный, так что нянечки трогали мой лоб и срочно отправляли меня к врачу на осмотр. Если бы меня поймали тогда с книжками, то приказали бы не выдавать мне ни одной книги в библиотеке. А я не мог себя лишить этой оставшейся последней радости в моей сиротской жизни.

Да, я сирота и не помню своих родителей. По слухам говорят, то ли они были дипломаты, то ли работали нелегалами в какой-то стране, но то что вдруг в одночасье я стал сиротой, это печальный факт из моей скудной биографии. Даже по соображениям какой-то секретности мне дали фамилию в детском доме Железнов, за мой дерзкий и упрямый характер.

Я не признавал никаких авторитетов, за что был неоднократно бит, как своими товарищами, так и надзирателями, смотрящими за детьми. Самое интересное, что это был особый детский дом, где содержали сирот всех высокопоставленных родителей либо погибших в несчастных случаях или как мои страшно засекреченные, погибшие при исполнении. И все мы, несчастные дети, лишившиеся родителей и оставшихся без родственников были собраны в этот элитный детский дом.