Кокодан. Зигзаги эволюции. Кокодан – 2. На распутном шляхте

Эта история задела за живое критиков пера, привычно оседлавших скачущего Пегаса.

Видеоконференция, проводимая под эгидой всемирной организации антропологов (ВОА), по накалу страстей была сопоставима с извержением Везувия во времена попавшей в утиль Римской империи. На повестке трудового дня стоял извечный вопрос о происхождении человека-хомо сапиенса (лат). Ученые разделились на три ударные группы. Одни пытались доказать, что человек произошел от мерзкой обезьяны, другие устроили хоровой ор о божьем промысле, третьи твердили о загадочных семенах жизни из космоса. В конце концов, пыл этой схватки умов не выдержал измордованный скайп и конференция была грубо прервана по внезапно возникшим техническим причинам.

Лауреат Гнобелевской премии, доктор социологии и антропологии Джон Кульбит был изрядно огорчен тем, что ему не удалось до конца высказать оппонентам свою новаторскую, и на первый взгляд, не очень уродливую мысль. Великий и прославленный ученый упорно внушал скептически настроенной аудитории, что во времена создания жизни на земле лабораторная посуда была вымыта плохо и гены человека смешались с генами обезьян, козлов, баранов, свиней, хорьков, волчар и прочих животных. Его смелые постулаты подтверждались физическими, моральными, умственными и поведенческими признаками, существующими у современных хомо сапиенс. В частности, он назвал своих оппонентов козлоидами, бараноидами, свинтусами и прочими обидными, по их мнению, кличками, что вызвало бурю негодования и вывод из строя видеосистемы от перенапряжения в интернете. Через некоторое время, работу скайпа удалось восстановить, но время было безвозвратно упущено и ученые мужи, с обильной пеной из кричащих ртов, приступили к обсуждению другой темы: «О роли толерантности в борьбе за выживание скандинавских народов».

Разъяренный Джон узловатым пальцем решительно вырубил свой комп, и яркая тугая мысль о мести осенила его небольшую лысую голову. Разве зря он получил престижную международную премию, любовь и признание сильных мира сего? Чего только стоил его пятисотстраничный трактат о ведущей роли англосаксов в мировом научном прогрессе? Этот перл пока не удалось прочесть ни одному члену Гнобелевского комитета. Претенденты на критику, после двадцать первой страницы, впадали в некий транс, ехидно именуемый злопыхателями сном, и не могли противопоставить какие-либо аргументы по несостоятельности научных каламбуров автора. Учитывая это немаловажное обстоятельство, и соответствие названия научной работы текущему политическому моменту, Гнобелевский комитет торжественно вручил Джону Кульбиту престижную премию со всеми вытекающими последствиями и бабками.

По голове и фигуре Джона трудно было определить, генами каких животных были заражены его предки в процессе создания человека. Маленькая головка тыковкой с длинным неоперабельным носом и лопухами-ушами невнятно говорила об англосаксонской породе. Жирная нескладная фигура с задом-курдюком предательски свидетельствовала о зараженности ее обладателя примесью курдючных бараньих или сусликовых составляющих. По невидимым рогам, которыми часто и щедро Джона украшала его супруга Мадлен, было непонятно, к козлам или баранам относится частичка генной сущности великого ученого. Жена держалась мужа ради его огромного состояния и несомненной антипопулярности в научной среде. Сладкая мысль о мелкой мести, как яблоко, упала на тыковку-ракушку великого и прославленного Д. Кульбита.

Академия, как слизкий спрут, протянула свои щупальца в провинциальные города, деревеньки и хутора. В многочисленных филиалах престижного учебного заведения получить так называемое высшее образование мог каждый. Были бы бабки и минимум желания. Дипломы, как горячие пирожки, щедро продавались всем егэшным страждующим. Армия дипломированных юристов, экономистов, социологов, управленцев, программистов и экологов надежно пополняла торговые, посудомоечные, таксистские, кулинарные, артистические, сантехнические и экстрасенские ряды тружеников страны. Одной из важных статей дохода нуворишей от образования считалась продажа талантливых выпускников за рубеж. В последние годы спрос в мире на одаренных специалистов значительно увеличился. Ими комплектовались научные центры, такие как, например, Силиконовая долина. Стоимость российских гениев колебалась от ста до двухсот тысяч долларов за особь. Таким образом, за счет российских налогоплательщиков готовились научные кадры для технологических успехов Запада.

Кабинет ректора был огромен и обставлен изысканной итальянской мебелью. Толстяк сидел в мягком кресле с высокой спинкой украшенной каким-то гербом, осоловело смотрел на длинную нелепую фигуру студента Лапкина и поучал: