Когда муж - оборотень...

Отчаянный плач младенца резал уши и разрывал душу. Громкий, надрывный, невыносимый. Даже не плач — ор.

Детям нельзя так отчаянно плакать! Они могут задохнуться!

И я бегу! Бегу, что есть силы, по этому проклятому бесконечному коридору с бесчисленными дверями! Открываю одну, вторую, третью, пусто, пусто! Везде пусто!

— Ира! Ирочка! Где ты? — Кричу, словно она может мне ответить.

А я открываю и открываю двери. Перед глазами предстают пустые, выжженные словно пожаром комнаты. Только мусор, хлам, запах сырости и застоявшегося воздуха. Хотя сами двери красивые, дорогие. Как в лучшем из отелей. А внутри лишь пустота, вызывающая отвращение.

Коридор широкий, хорошо освещенный. Пол из красивой, розовой плитки, тоже идеально ровный. Но левый каблук вдруг проваливается в неизвестно как появившуюся трещину между плиткой, и я едва не падаю плашмя. Но к счастью, успеваю удержать баланс.

Быстро снимаю проклятые туфли, бросаю за себя. И бегу, бегу на отчаянный плач дочери. Паника в душе нарастает с каждой секундой.

— Ира! Ирочка!

Распахиваю очередную массивную дверь, а за ней сидит огромный бурый волк, со светящимися в полумраке глазами. Увидев меня, зверь зарычал и оскалился, того и гляди, сейчас кинется. В ужасе закрываю дверь, поворачиваю золотую ручку, закрывая ее на замок, и бегу, бегу дальше на плачь, что становится все громче.

И вот повезло! За очередной дверью шикарная обстановка, что соответствует двери и коридору. Огромная кровать, кресла, столики, приятный мягкий свет. На широком подоконнике держа в руках Иришку, стоит мой муж, Вадим. Окно уже открыто. Он чуть пригибается и делает шаг в пустоту.

— Не—е—т! — Кричу я. Получаю в спину мощный удар и открываю глаза.

Что это? Я за рулем?

Отчаянно моргаю и мотаю головой, чтобы прийти в себя. Так и есть. Моя хонда въехала передом в сосну. Как же так? Голова кружится и пульсирует. Кажется, я здорово приложилась лбом об руль. Благо пристегнута была.

Что—то закапала на руку. Разбила нос.

— Елки палки.

От мужа теперь влетит! Машина—то новенькая.

Я пошарила рукой по соседнему сидению. Нащупала сумку. Открыла, вытащила телефон, включила, на экран капнула кровь из носа.

— …ять!

Выругалась я и стала копаться в сумке в поисках салфеток. Нашла, но уронила телефон в сумку. Руки затряслись, стало холодно, даже зубы застучали. Кое—как, в полной темноте, открыла упаковку салфеток. Вытащила одну, запрокинула голову, зажала нос.

Как же холодно. Аж трясет. От шока, наверное. На четвертой салфетке кровь бежать прекратила. Нос, к счастью, не сломан. Но голова болела жутко. Наверное, сотрясение заработала. Достала из сумки телефон, стерла с него кровь, трясущимися, замерзшими пальцами кое—как, нашла в списке контактов мужа, нажала на вызов.

К счастью, муж ответил сразу.

— Ты где? — Послышался в трубке его взволнованный голос.

— Вадим, я попала в аварию. Съехала с дороги и врезалась в дерево.

— Ты где? Ты как? — Голос мужа задрожал от волнения.

— Все хорошо. — Я изо всех сил старалась побороть дрожь в голосе. — Я, кажется, недалеко от дома. В дали вон вижу свет окон. Забери меня.

— Я еду, не бросай трубку! Говори со мной! Как ты? Ничего не сломано?

— Нет, только нос разбила и лбом об руль ударилась.

В стекло правой дверцы кто—то постучал. Я вскрикнула от ужаса и выронила телефон. Он упал на сумку. Я быстро подняла его и посветила на дверцу. Там стояла девушка с короткой стрижкой, дергала за ручку дверцы. Наконец, открыла ее. И быстро села на сиденье. Я ошалело уставилась на гостью. Худая. У нее черные, короткие волосы и большие, голубые глаза. Со лба на лицо стекает тонкая струйка крови, одета в дорогой, бежевый плащ.

— Не заблудись в трех соснах. — С улыбкой сказала незнакомка и исчезла.

Вот только что была, сидела рядом, а теперь нет! Я уставилась на дверцу машины

— открыта! Значит, девушка была! Но как же так быстро ушла?!

И тут душу пронзил протяжный, волчий вой совсем рядом. Волков здесь вроде не водилось никогда. Может, опять глюк? Вой повторился с левой стороны, теперь он был куда ближе.

Я отстегнула ремень безопасности и поспешила выбраться из машины, через открытую дверцу. Быть может, будет шанс убежать. Сидеть в машине, лишь ждать ужасной смерти от клыков. И я побежала. Побежала быстро, гонимая животным ужасом и отчаянным желанием выжить! Но бежала недолго. Шагов через пятнадцать, споткнулась обо что—то мягкое. Присмотревшись — увидела под ногами очертания человеческого тела и закричала от ужаса. Волчий вой послышался совсем рядом, и я так и села на попу. Прямо на замерзшую землю, прямо на снег.

— Вадим, где же ты?.. Где же ты, Вадим? — Повторяла я словно в трансе. Ветер пронизывал до костей, но я не замечала. Не смотреть! Главное не смотреть на очертания трупа на дороге. Неужели это я сбила человека? Неужели это я кого—то убила? Опять.

Я уставилась вперед, прямо в лес, и мне показалось, что я вижу меж деревьев волчьи глаза, святящиеся серебряным светом. Такие же ужасные, как и в моем сне, что проследует меня уже три года.