Когда дует ветер

Бросив на Гроха короткий взгляд, Рунат молча спрыгнул с коня. Лицо юноши побагровело. Рубленые фразы прозвучали, как резкие удары наотмашь:

— Ладно. Будем драться. Насмерть. Если ты не трус.

Близнецы перешли черту, за которой каждый из них уже не представлял дороги назад. Всего нескольких дней хватило братьям, чтобы превратиться в смертельных врагов.

…По дороге в стойбище племени Косули молодые воины из племени Лося устроили привал на краю высокого обрыва. Весь путь к соседям, относительно недлинный, конный мог преодолеть за световой день, но мухилы* не торопились. Скорее всего, в последний раз вот такой холостяцкой компанией резвятся, без присмотра стариков. Это ведь не на войну идти, и даже не на охоту.

Парни из племени Лося ехали к соседям выбирать невест.

По обычаю, заведенному у гартов, мужей и жен искали в соседних, дружественных племенах. 'Лоси' и 'косули' уже длительное время обходились без конфликтов, считаясь союзниками. А чего делить? Одним духам поклоняются, лесостепь большая, места и еды пока всем хватает. Вот и обменивались женихами да невестами.

Мухилы веселились и дурачились. По пути загнали нескольких зайцев, убили, прижав к оврагу, оленя. Увидев, что к ночи до соседей не доберутся, решили остановиться на ночевку на крутом яру реки в небольшой роще, где бил родник. Тем более что и остаток пути проходил вдоль берега: стойбище 'косуль' располагалось на мысу, в месте слияния двух рек.

Разожгли костер, зажарили оленя. Почти два десятка крепких молодых челюстей вгрызались в мясо так, что треск разносился по ночной степи за полусотню метров. Подшучивали над Ирасом. Он значительно превосходил других 'лосей' по возрасту: двадцать лет парню, а все в мухилах ходит. А почему? Плохо на лошади держится.

По обычаям гартов сватовство представляло простой и демократичный процесс. Мухилы приезжали в племя невест и устраивали там скачки. Кто первым успевал к финишу, тот и выбирал лучшую, на его взгляд, девушку. Впрочем, девушка могла и отказать, если парень ей не нравился. Чтобы свести к минимуму возможность такого конфуза, скачки проводили на второй день, а первый день выделялся на знакомство, обмен любезностями и прощупывание почвы.

С другой стороны, привередничать особо не приходилось. И девушки, и парни знали: не найдешь себе пару сейчас — жди еще полгода до весны или наоборот, до осени. Обряд осуществлялся лишь два раза в году: в период весеннего и осеннего равноденствия. Гарты жили по лунно-солнечному календарю.

Ирас, в общем, и не привередничал. Но и брать в жены абы кого — не хотел. Однако первым, и даже в числе первых, очутиться на финише скачки ему не удавалось. И когда наступала очередь Ираса выбирать, как-то так всегда получалось, что все девушки, на которых он клал глаз, уже оказывались при женихах.

Вот и холостяковал парень до сих пор и каждые полгода ездил за невестой с все более молодыми, чем он, спутниками. А им только дай повод позубоскалить. Правда, Ираса, все-таки, немного побаивались — старший сын вождя, не какой-нибудь простой гарт. Но в эту поездку ему данное обстоятельство не помогало. Впервые вместе с ним в вояж за невестами отправились сродные братья-близнецы Ираса, перешедшие, после обряда инициации, в статус взрослых мужчин-мухилов. А уж младшие братья возможности подсмеяться над старшим братом никогда не упускали. Особенно любил ерничать Грох: невысокий, но по-обезьяньи длиннорукий крепыш, с голубыми, обманчиво добрыми глазами. Вот и сейчас, у костра, он выступил в роли заводилы:

— Ну, как думаешь, Ирас, каким нынче на скачках будешь? Неужели опять первым… с конца?

Молодняк захохотал.

— Зря ты, Грох, смеешься над Ирасом, — примиряюще произнес второй близнец, Рунат. Он походил на брата как две капли воды. В племени их все постоянно путали, даже отец. Отличались братья только характерами: Грох был хотя и не очень умен, но хитер и злопамятен, а Рунат — смышлен, незлобив, но вспыльчив и заносчив. А еще близнецы постоянно находились в состоянии вялотекущего конфликта — каждый пытался доказать свое преимущество и редко когда соглашался в чем либо с братом.

— От женщин много хлопот, — продолжил мысль Рунат. — Одни разговоры бесконечные чего стоят. А потом дети пойдут, их кормить надо. Может, Ирас просто лишних забот не хочет?

— А может, у него мужской силы нет? — Грох имел склонность к злым шуткам, а тут еще возражения Руната раззадорили. — То-то он все вокруг колдуна отирается. У того тоже ни жены, ни детей.

Замечание прозвучало двусмысленно и оскорбительно. Ирас, сидевший через человека от Гроха, ухватил его рукой за малису* и выкрикнул:

— Ну, ты, сын добруски*! Закрой пасть!

Ирас явно переборщил. Мать Гроха и Руната происходила из племени Волка, и называть ее добруской мог только человек, желавший нанести оскорбление.

Через мгновение в руке Гроха появился нож, и случилась бы беда, если бы не соседи, растащившие горячих парней в разные стороны.