Когда боги спят

Казменко Сергей

КОГДА БОГИ СПЯТ

Наверное, я должен записать, как все это случилось.

Теперь я просто обязан это сделать, иначе то открытие, которое совершил профессор Ранкор, может погибнуть в безвестности, и тогда вряд ли останется у людей хоть какой-то шанс уцелеть в этом изменчивом и зыбком мире.

Впрочем, я не уверен, нет, не уверен, что решусь обнародовать эти свои записки. Даже сейчас, даже после всего, что произошло. Возможно, после моей смерти... Да, конечно, я не имею права унести эту тайну в могилу. Но, пока я жив - вряд ли.

Потому что ниже мне придется признаться в совершении проступка, несовместимого со званием ученого, и для меня невыносима сама мысль о том, что коллеги могут изгнать меня за это признание из своего сообщества. Они, конечно, поступили бы при этом вполне справедливо, и я не имею морального права осуждать их за это. Но, пока это в моих силах, я постараюсь сохранить тайну. Наверное, должно случиться нечто гораздо более ужасное, чтобы я решился пойти на позор признания. Наверное, во мне есть что-то ущербное, раз я не способен пожертвовать своей репутацией - всего-навсего репутацией - во имя высших интересов всего человечества. Но, с другой стороны, я ведь уже сознался однажды. Сознался перед профессором Ранкором, зная, что ждет меня после этого признания. И он отпустил мой грех. Он имел на это право. Так разве справедливо карать дважды за одно и то же преступление? Тем более, что и сам профессор...

Сейчас глубокая ночь. Я только что вернулся из обсерватории - звезда Ранкора ушла за горизонт, а остальные объекты сейчас мало кого интересуют. Хотя я мог бы подсказать участки неба, куда следовало бы направить телескопы, чтобы зафиксировать возможное начало еще более примечательных процессов. Но я предпочитаю молчать - у меня есть заботы поважнее, чем предсказывать грядущие открытия. Тем более, что открытия эти мало кого обрадуют. И я не должен привлекать к своей персоне повышенного внимания. По крайней мере, пока. Ведь мне прежде всего надо закончить эти записки и обязательно размножить их, и успеть разослать по разным адресам, где - в этом я не сомневаюсь - они будут в полной сохранности лежать вплоть до моего указания или же до моей смерти.

Я пишу о собственной смерти так спокойно - а ведь еще год назад она казалась чем-то далеким, о чем не стоило пока беспокоиться. Но год назад и профессор наверняка не думал о возможности своей кончины. И тем не менее...

Да, год назад мир был совсем иным.

Городок у нас тихий и спокойный. Через него не проходят крупные магистрали, здесь нет промышленности или добычи каких-то ископаемых. Только Университет - и все, с ним связанное. Обсерватория на горе Леммард да богатая библиотека - вот то, чем выделяется наш городок из нескольких десятков подобных центров мира. Есть библиотеки гораздо более богатые. Есть обсерватории с гораздо лучшим оборудованием - и все же мы можем гордиться и тем, и другим. Особенно после установки пять лет назад нового рефлектора - он уже успел внести вклад в науку. Одно открытие звезды Ранкора чего стоит.

Хотя, если честно, звездой Ранкора мир обязан не нашему новому рефлектору.

Мое поступление в Университет и назначение профессора Ранкора главой кафедры теоретической астрофизики совпали по времени. В свое время, когда я выдвинулся в число лучших его учеников, мне показалось это знаменательным. Диплом я защитил с блеском, и профессор предложил мне остаться работать под его руководством. В том, что такое предложение последует, я, в общем, не сомневался - и все же помню, что был польщен. И сразу же целиком отдался работе.

Правда, не только потому, что так уж увлекся поставленной задачей. Были и другие причины, долгое время казавшиеся мне совсем не связанными с основными моими занятиями. Но теперь, анализируя все случившееся со мной, я прихожу к убеждению, что связь эта скорее всего была. Наверное, Регина что-то предчувствовала - женское сердце всегда считалось гораздо более чувствительным, чем мужское. И ее поведение перед нашим разрывом, ее упорное нежелание оставаться в этом городе я теперь не решился бы назвать бессмысленным капризом. И наверняка не было оно связано с какими-то эпизодами в ее жизни, которые она хотела бы от меня скрыть - а ведь тогда я не сомневался, что в этом состоит основная причина всех ее капризов. Но теперь не сомневаюсь в обратном - она предчувствовала, что мне нельзя здесь оставаться, что та ущербность моего душевного склада, которую я теперь осознаю в себе, именно здесь, именно в работе, которую мне придется проводить под руководством профессора Ранкора окажется губительной.

Хотя, если разобраться, такая ущербность опасна в любой работе.

Но в общем, чего было, того уже не изменишь. И я даже не знаю, где она живет теперь и что с ней сталось. Правда, я не встречал публикаций под ее фамилией - но это ничего не значит. Не думаю, что она оставила работу скорее, вышла замуж.