Кое-что о кошмарах

… Крюгер проснулся от удивительного чувства полета, охватившего его во сне. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит под одеялом на своем диване, а в окно заглядывает луна. На объемистом животе Крюгера застыл в напряженной позе любимец жены — кот Мура. Попялившись спросонок на невиданной наглости зрелище (такого этому коту он никогда не позволял), Крюгер нечетким голосом произнес:

— Кыш-ш, гадина!

Мура дернулся было в сторону, но не сделав и шага, снова замер в позе затаившегося диверсанта. Он в упор сверлил Крюгера своими огромными глазами, словно гипнотизировал его. От кота исходила какая-то неведомая угроза.

Крюгер почувствовал вдруг беспокойство, медленно перераставшее в страх. Ему стало нехорошо. Он потянулся к коту, но тот во мгновение ока скатился на пол. В ярком лунном свете было видно как днем. Мура как-то странно облизнулся, не сводя с хозяина пронзительного взгляда.

Крюгеру это страшно не понравилось. Первый испуг прошел, но чувство неуверенности осталось. Что понадобилось Муре на его животе? Таких вольных штучек, зная отношение к нему хозяина, кот никогда себе не позволял.

— Брысь, скотина! — уже явственно произнес Крюгер и вдруг заметил, что в темном углу на уровне пола светятся чьи-то глаза.

Крюгер встревоженно поднял голову. Сомнений быть не могло — в углу сидела какая-то тварь. А в светлом прямоугольнике двери двигалась еще одна…

— Ах ты мразь! — догадался Крюгер и приподнялся на локте. — Значит, проституток в дом запустил?!

Однако Мура не шелохнулся. Казалось, он чего-то выжидал. Выжидали и незваные его гости, затаившись по черным углам.

Крюгер потянулся к светильнику, стоящему на столике в изголовье. Но как только он коснулся пальцами выключателя, к нему метнулась черная тень, и в ладонь впились острые зубы.

Крюгер отдернул руку и попытался вскочить с дивана, но для человека его веса и размеров сделать это было не так-то просто.

Со всех сторон раздалось недовольное урчание десятков кошачьих глоток. Над ухом противно зашипело. Прижимая укушенную руку к толстым губам, Крюгер отшатнулся. Со столика на него выразительно смотрели сверкающие глаза разъяренного черного кота.

Крюгер закричал, но тут же осекся.

— Закрой пасть! — прорычал вдруг Мура с пола совершенно человеческим голосом.

— А?! — от неожиданности хрипло выдохнул Крюгер, прижимаясь к стене. Кошачий хор стих.

— Ты, жирная репа! — взвизгнул Мура. — Не вздумай поднимать шум!

Обалдевший Крюгер задрожал.

— А?! — снова выдохнул он. — А-а?! Мура! Это ты ГОВОРИШЬ?

— Я! — смачно, с издевкой в голосе произнес кот. — А кто же еще? Не все ж тебе орать на меня!..

— Но… как ты это делаешь?!

Рядом коротко взмяукнуло, и гость, воцарившийся на столике, больно ударил Крюгера лапой по носу. Другой кот подскочил к дивану и, подергивая кончиком грязного облезлого хвоста, застыл в напряженной позе. Он разъяренно глядел на Крюгера, ясно давая понять, что в любой момент может вцепиться в лицо.

— Заткнешься ты наконец, или нет? — прошипел Мура.

Мочевой пузырь Крюгера вышел из-под контроля, но Крюгер этого не заметил. Он почувствовал, что сейчас сойдет с ума.

Если уже не сошел.

— Мура! — у него вдруг брызнули из глаз слезы. — Мура… чего же тебе надо?

Может быть, это все-таки сон?

— Ты — репа, — проговорил кот. — Понятно?

— Я не репа! — заплакал Крюгер, уже не соображая, что говорит. Нет, это не сон. Во сне никогда не думаешь о том, что спишь.

— Нет, репа. — упрямо ворчал Мура. — Свинья самая настоящая! Жирная и мерзкая притом!..

Коты постепенно окружили диван, словно намереваясь его штурмовать. Их было много, Крюгер никогда не видел столько агрессивно настроенных котов сразу. А сколько их скрывалось еще в других комнатах?

Об этом было страшно подумать.

— Ну, сейчас мы тебя наконец-то и сожрем, — зловещим тоном сказал Мура и облизнулся. — И дело с концом.

— Сожрете? — прошептал Крюгер, холодея еще больше. Он понял, что сопротивляться этой дикой массе не сможет. — Боже мой, Мура — ЗА ЧТО?

— ЗА ТО! — злобно прошипел Мура. — Сам знаешь.

Крюгер стал лихорадочно соображать, за что же его так невзлюбил собственный кот. Но на ум ничего серьезного не приходило. Да, он не любил Муру, но ведь и не обижал же! За хвост его не таскал, ногами не пинал…

Но что-то все-таки было. Иначе не было бы этого кошмара.

— За что, Мура? — пробормотал Крюгер.

Ему вдруг показалось, что на морде кота появилась издевательская ухмылка.

— Ты — жирный, Крюгер. Ты — хорошая жирная репа. Свинья самая настоящая.

Опять репа. Опять свинья. Крюгер снова задрожал.

— А нам нужно мясо, — продолжал Мура. — Много мяса.

Крюгер затрясся сильнее. Вместе с ним затрясся и диван.

— Зачем вам столько мяса?

Глаза окружавших его тварей горели голодным огнем. Этот огонь прожигал несчастного Крюгера насквозь.