Хозяйка золушек по вызову

— В смысле, вы меня выбрали секретарём начальника?!

Александра Тимофеевна, прищурившись, осмотрела меня с довольным видом и кивнула.

— Запомни это выражение лица. Именно так пойдёшь ему бумаги на подпись относить. Вдруг пожалеет убогую.

Лина, которая три минуты назад считалась моей подругой, с готовностью поднесла мне под нос небольшое зеркало. В котором отразились широко раскрытые глаза и перекошенные в ужасе губы.

— Как вы могли назначить меня?! — продолжила я возмущаться, не торопясь ставить свою подпись в подсунутом договоре. Хорошо, начала читать, что мне дали под видом: «А, ерунда, подмахни тут по-быстрому». А то бы уже три минуты как числилась секретарём самого строгого и придирчивого начальника в нашей компании.

— Имей совесть! — припечатала меня начальница нашего скромного и, как мне раньше казалось, дружного, отдела кадров, — Лина — кормящая мать. Ей нервничать нельзя, молоко перегорит. Тома беременная. Её точно нельзя посылать. А ты…

Конечно. Меня не жалко. Может, тоже себя беременной, если не кормящей, объявить? Раз это для Томы сработало, то и у меня есть шанс! Но, глядя на моё просветлевшее лицо, коллеги хором сурово заметили:

— Не выйдет!

Два года работы в одном коллективе дают о себе знать. Точнее, все в этом кабинете знают, что последний раз я была на свидании полгода назад. К тому же, истинная причина моего изгнания — я не являюсь родственницей начальницы. Александра Тимофеевна пристроила двух племянниц на тёплое местечко. А я так — подруга племянницы.

— Я с тобой обедом поделюсь! — решила смилостивиться Лина, — ты же свой дома забыла.

— Я лучше в кафе сбегаю, — мрачно отказалась я, — твой обед пахнет, как детский подгузник. Ты точно ингредиенты не перепутала, когда варила суп?

Лина, подняв брови, откинула крышку своего туеска и принюхалась.

— Брокколи, брюссельская капуста, горох… да нормальный суп!

— Буээ…

— Хватит! — решительно сказала Александра Тимофеевна, — нам уже нужно секретаря отправлять боссу на растерза… эээ… согласование. Алисочка, подписывай, не сомневайся. Он тебя быстренько уволит, и мы обратно на работу примем! Марина к нему после тебя придёт. Ты уж постарайся совсем необучаемой дурищей показаться, чтобы она поумнее выглядела.

Эта Марина тоже родилась в нужной семье. То есть, была ещё одной племянницей начальницы. Которая своих детей так и не родила. Зато щедро пристраивала на хорошие места дочерей сестёр.

— А то мы по твоему паспорту кредит возьмём, гыыы, — смотивировала меня на трудовой подвиг беременная Тома, довольно поглаживая себя по животу и блаженно принюхиваясь к овощному супу Лины. Две извращенки…

— А этот Лунный точно такой глупый, что не опознает во мне сотрудницу отделов кадров? — засомневалась я.

— Да кто нас тут видит, — отмахнулась начальница, скромно не предложившая свою кандидатуру на должность секретаря в верхнем офисе, — Алиса, ты должна нас выручить. Тем более что это ты не справилась с работой, и не подобрала секретаря…

— Так вы же всем отказали, кого я предлагала! — возмутилась я, но слабо. Ну не могла я на собеседовании прямо говорить соискательницам, что их задача — разозлить начальника так, чтобы следующая кандидатка показалась великим благом.

Меня проигнорировали.

— Ты должна быть полной противоположностью Мариночке! — инструктировала меня Александра Тимофеевна, — она у нас натура утончённая, духовно развитая, добрая.

Лина, на правах родственницы и кормящей матери, которой нельзя нервничать, бесстрашно заметила:

— Тётя Шура, ты только что в слове «сука» сделала кучу ошибок.

— И, кстати, в таком виде ты не можешь пойти к Лунному! — заявила начальница. Я обрадовалась. Но рано.

Александра Тимофеевна торжествующе вытащила огромный пакет, откуда торчало что-то яркое. И хищно меня осмотрела. Я только нервно поёжилась, одёргивая белый пиджачок, когда мне предъявили розовое, отчаянно короткое платье, и парик в тон к нему.

Сразу видно было, что операция по внедрению Мариночки в офис готовилась тщательно. И, возможно, с её активным участием. Первый этап — подослать к Лунному нелепо одетую дуру с розовыми волосами, начался.

Я с ужасом пригладила розовые пряди, стараясь уложить их поровнее. Не получилось. Кудри яростно вздыбились с новой силой.

Повернувшись, обозрела в длинном зеркале, которое было в шкафу, свою туго обтянутую тканью пятую точку. Кстати, ничего так. Но выйти в подобном виде на люди… Это смотря, где и кем работать. В офисе будет смотреться странновато. Как и боевой макияж, который мне нарисовала Лина.