Княжна по наследству

Так холодно и мерзко. Вот и все описание окружающего пейзажа. Утерев нос, задубевшей от промозглого ветра рукой, поставила очередной штамп и буркнула себе под нос:

– Добро пожаловать в город… – после чего продолжила проверять бесчестное количество бланков, от людей пытавшихся дотемна попасть в столицу приграничных деревень. Оторвалась от букв лишь только потому, что передо мною положили чистый бланк. Зевнув и не потрудившись прикрыть рукою рот, сказала, подняв взгляд на человека:

– Милейший, так не заполнено у вас тут ничего. Подите в сторону да запишите, кто таков, зачем вам в город и насколько планируете задержаться туточки…

Мужик, расправив плечи, ухмыльнулся и, облокотившись обеими руками об край стола, наклонился ко мне – чуть ли не уткнувшись носом к носу. Обдав зловонным дыханием, прохрипел:

– А может, ты сама заполнишь, а красава?

Откинувшись назад и навалившись на спинку скулившего от старости стула, я сложила руки на груди и поинтересовалась:

– С чего бы это, а дядя?

Мужик напротив выпрямился, и точно так же сложив руки на груди, лениво пояснил:

– Так грамоте-то не обучен я, как писать прикажешь, а, красава?

Пододвинув к себе бланк и не отводя взгляд от подозрительного мужика, ответила:

– Ну, говори дядя, как звать тебя?

Мужик сплюнул на вытоптанную до него множеством подошв землю и, подпоясавшись, сказал:

– Никола я.

Отложив свиток в сторону и посмотрев на место у самих ворот, где отсутствовала стража я, вздохнув, ответила:

– Ну, дядя ты, конечно, врать мастер, да только вот не повезло тебе. Бланк, что ты решил не заполнять, наполнен магией указывать на тех, кто врет. Конечно, ты умно придумал, но всё же просчитался малость. Я знаю тех, кто врет, и ты из их числа! – мужик уже хотел было текать, но я щёлкнула пальцами, и на моей ладошке заплясал огонь. – Я не советую бежать дядя, я малость колдовать могу…

В этот момент из-за угла наконец-то вывернула стража с флягами в руках. Один из них увидев огонёк на моих пальцах, давай кричать:

– Тебе запрещено колдовство накладывать!!!

Тыкнув на застывшего мужика пальцем, указала и на их несовершенство:

– А вам запрещено свой пост покидать! – Стражник, наконец, переключил свой взор на мужика и подойдя к нему уткнулся тому в горло пикой. Я, погасив огонь добавила – И вот в чем странность, огонь я и не применяла, получается, так как доблестная охрана сразу же мне помогла! А больше-то никто и ничего не видел.

Маги в нашем краю редкость и редкость вредная да на мое место работать совсем неохочая. Поэтому желающих сдать меня не было, а вот в город дотемна попасть было как раз много. Кивнув на мужика сказала:

– Он врет и о имени, и о намерениях и о… – не зная как сформулировать свои ощущения, сказала просто – Да брешет он! И грамоте обучен, и под личиной чьей-то спрятан! Все, уводите, мне работать надо!

Мужика увели, а я, переключившись, продолжила блюсти свой пост пограничного мага. Когда рабочий день уж подошёл к концу и я почти не чувствовала ног, задубевших под столом в эту осеннюю пору, как распугав народ перед собой, на всей скорости подъехала карета. Стража посмотрев на меня, чуть отступила за ворота и прикрыла их. Ну, надо же какая смелость! Это мой любимый вид въезжающих. Сейчас начнётся: «Ты, немощь, отворяй ворота!»

Кучер, взмахнув хлыстом и опустил его со свистом на дорогу, подняв пыль. Глянув на меня сразу рявкнул:

– Ты, немощь, отворяй ворота!

Не пошевелившись, про себя подумала о дальнейшей фразе: «Чего расселась, али не видишь, господа важные в ваш город заезжают!»

Мужик опять взмахнул хлыстом и будто по моему приказу гаркнул:

– Чего расселась, али не видишь, господа важные в ваш город заезжают!

Кивнув продолжению, привычно отодвинулась назад, и тут же перед моим лицом просвистел кончик хлыста. Поднявшись и приглашающе махнув выглянувшей из-за ворот охране, произнесла заученную речь:

– Доброго времени дня вам господа. Пожалуйста, покиньте карету и заполните бланк декларации, обязательной для каждого въезжающего в наш замечательный город.

Внимательно посмотрев на кучера, ожидала услышать: «Да как ты смеешь! Да ты хоть понимаешь, с кем речь ведёшь?!», но происходящее вышло за рамки обычной картины. Дверь кареты распахнулась, и из кареты вышел плечистый мужик. На его плечах покоилось некогда убиенное животное, а ныне меховое манто. Народ, стоявший в очереди притих ожидая развязки. Мужик обведя собравшихся взглядом, остановился на мне и спустившись с подножки кареты направился в сторону моего стола. Охрана делала вид, что это вообще их не касается. Мужик, остановившись напротив меня молчал. Щёлкнул пальцами, и стол, стоявший между нами, осыпался трухой к моим ногам смешав чернила, пустые бланки и уже заполненные в одну кучу на грязной земле. Чувствуя, как начинаю закипать изнутри собралась и сказала: