Княжий человек (СИ)

Утро ворвалось в мою спальню лучами теплого солнца, ласково обнимая обнаженные плечи Натальи. Девушка, даже не прикрытая простыней, лежала на спине, раскинув руки. Столь бесстыдно и вместе с тем обыденно, словно у нее каждое утро так и начиналось.

— Наташ, — легонько толкнул я ее в плечо. — Наташ.

— Чего? — потянулась она и открыла глаза, посмотрев на меня.

Вот тут у меня словно камень с души упал. Значит, амнезией я не страдаю. Потому что точно мог поклясться, что Наташа вчера довезла нас до Зверя, а домой мы вернулись своим ходом. И спать я определенно лег один.

Вместе с тем такая злость обуяла, что захотелось убивать. Совсем нечисть уже берега попутала.

— Ты охренел?! — вкрадчиво спросил я.

Косящая левым глазом «Наталья» тут же изменилась в лице. В прямом смысле этого выражения.

— Дяденька, это не я. Это дядя Гриша.

— Чего это не ты? — донесся хихикающий голос из-под кровати. — Сам в карты проиграл. Хозяин, что за черт нам достался, ума не приложу. Невезучее только ты. Я его во все выиграл.

Как довольно быстро выяснилось, после вчерашнего происшествия вымотался только я. Потому и рухнул спать, стоило нам вернуться домой. А нечисть решила выпить чуть-чуть водочки перед сном, да раскинуть картишки. Больше «на интерес», потому что карманных денег я им не выдавал. Да и не нужны они им, всем необходимым я домашних обеспечивал.

Довольно быстро «интерес» перерос в щелбаны, фофаны, кукареканье. А когда нечисть достигла нужного градуса, то бес предложил пошутить над хозяином. Так, чтобы ему (мне, то есть) обидно не было.

Нет, идиоты. А что, к примеру, если бы я решил воспользоваться ситуацией? Черт бы выпрыгнул в окно с криками: «Не надо, дяденька»? Ему ладно, а у меня потом психологическая травма на всю жизнь. Ожидал бы, что каждая обнаженная девушка может обратиться в черта. Кстати, о девушках. Я отобрал телефон у Митьки и вставил свою симку.

— Хочешь, я угадаю, что ты скажешь? — сказала Зоя, вместо «здравствуй, Матвей, очень рада тебя слышать».

— Угадай.

— У меня сегодня ничего не получится. Канализацию прорвало, аппендицит вырезали, метеорит несется на землю.

— Только хотел сказать, что тебе на битву экстрасенсов надо ехать, но с метеоритом ты переборщила.

— Тогда удиви меня.

— Я в аварию небольшую попал.

— И как ты? — в голосе Зои послышалась неподдельная тревога.

— Руку зашили, — почти не соврал я. — А так нормально.

Если честно, я даже не знал, что там с конечностью. Инга сказала, что я должен сегодня приехать к ней, она и скажет, в каком состоянии рука.

— Давай нашу встречу перенесем на завтра. В то же время и в том же месте.

— Хорошо, — отозвалась Зоя. — Но если я увижу сегодня или завтра от тебя звонок, то просто не возьму телефон.

— Твое негодование вполне уместно. Признаю свою вину: меру, степень, глубину. И прошу меня направить на ближайшую войну. Нет войны, я все приму, ссылку, каторгу, тюрьму. Но желательно в июле и желательно в Крыму.

— Прощаю только из-за любви к Филатову, — смягчила тон Зоя. — До завтра.

— Пока.

Повесил трубку и даже загуглил. Ничего себе, правда Леонид Филатов. «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Мне же стишок рассказали в институте, так я и запомнил. Всегда считал, что это студенческое творчество. Век живи, век учись, все равно дураком помрешь. Надо хоть и правда почитать, что ли?

— Ну, уважаемые и не очень господа, — обратился я к нечисти. — Раз уж у нас такое литературное утро, то сегодня мы будет изучать Федора Михайловича Достоевского.

— Чего делать? — сходу не врубился бес.

— Понимать, что преступление не бывает без наказания. Выходим на разминку.

Нечисть, к моему удивлению, даже не роптала. Видимо, они осознавали, что ничем решительно хорошим их проделка не закончится. В то же время я, как человек очень любящий юмор, не мог не отметить — розыгрыш отличный. Случись он с кем-нибудь другим, например, с Костяном, я бы даже поржал.

Несмотря на растерзанную руку, я тоже немного размялся. Вообще, создавалось ощущение, что ранение оказалось не таким уж и серьезным. Хотя могу поклясться, что вурдалак прокусил руку до кости, да и вообще изрядно поиздевался над мышцами.

— Признаю вину, степень, готов в тюрьму, — наконец сдался Григорий.

— В твоем исполнении Филатов звучит, как блатняк. Ладно, закончили. Да, чуть не забыл, у нас теперь сухой закон.

— Чего это значит?

— Что я вам пить запрещаю, пока не исправитесь.

— Хозяин!

— Дяденька!

— В следующий раз будете думать, как надо мной шутить.

После мы даже позавтракали омлетом и бутербродами, которые приготовил бес. Что говорило лишь об одном — Григорий понимал, что за его выходку придется страдать. И пытался даже задобрить меня.

Вот что за существо? Понимает, что ему влетит по самое не балуйся и все равно делает. Одно слово — бес.

А затем настала пора прощаться. Если Григория я еще мог взять на аудиенцию к воеводе, спрятав в портсигаре, то лесной черт там был бы лишним. Я собрал все рубежные манатки, включая лунное серебро. И опять расстроился из-за отсутствия тетради.