Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Прежде всего, по старой доброй традиции, хочу поблагодарить всех тех людей, которые жертвовали своим личным временем и помогали выловить в книге самые разные ошибки — маленькие и большие, смешные и грустные… Без их помощи я бы закончил проверку намного позже. Ещё раз всем им большое спасибо.

Теперь немного о замечании, которое частенько делали мне люди, читавшие книгу… Я всегда был противником того, чтобы плодить сущности без необходимости, потому в своих книгах, если не было острой нужды, старался не вводить новые понятия. Мне совершенно непонятны замечания некоторых читателей о том, что в другом мире расстояния не измеряют километрами, название болезни иное и т. д. Я прекрасно понимаю, что в совершенно отличном от нашего мире другие меры и другие названия многих вещей. При не самой большой доле фантазии можно придумать им имена и перечислить их в виде справочника в конце книги, но зачем, если можно оставить привычные километры, градусы, титулы и тому подобные вещи? И читателю не придётся каждый раз вспоминать, что означает, например, турантох, и сколько это будет в граммах. Один раз я дал в тексте иную меру длины и название болезни, а дальше уже никогда к ним не возвращался, подразумевая, что все герои используют их, а для читателей предоставил перевод в привычные понятия. Если уж быть последовательным, то до конца: надо и титул для короля придумывать, поскольку он произошёл от латинского Carolus — Карл. Вряд ли в том мире был Карл Великий, а значит и титула такого там быть не может.

Поэтому, чтобы не создавать проблем ни себе, ни читателям, я использую привычные нам названия, подразумевая, что герои используют те, что приемлемы в их мире. Я — переводчик Promt, который переводит на русский иномирные слова и понятия.

Сказал, вроде бы, всё, что хотел. А раз так, не буду больше утомлять уважаемого читателя своим речами. Приятного Вам чтения.

Мужчина с явно военной выправкой стоял у окна не очень богато обставленной комнаты и нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику. Внезапно он резко развернулся к сидящему за столом собеседнику, который что-то записывал в блокнот.

— Сашка, ты уверен?! Ты действительно всё обдумал?!

— Ты же знаешь, что я всегда всё обдумываю. Тем более в таком важном вопросе.

Мужчина у окна стукнул по подоконнику.

— Но усыновление!!! С твоей-то работой!

— Я уже подал все документы, а до этого получил разрешение у начальства.

— Да ты посмотри на свою конуру!

— Раньше мне ни к чему было заниматься обстановкой.

— Не понимаю я тебя. — Чувствовалось, что мужчина сдался и теперь просто пытается разобраться.

— Я сам не понимаю, — признался Александр. — Но я никак не могу забыть глаза того мальчишки… Скажи, сколько людей из благополучных семей, не говоря уже о людях с улицы, способны забыть о себе и защищать друзей даже при угрозе собственной жизни?

— Ну…

— Вот то-то. Он заслуживает лучшего, и я сделаю всё возможное, чтобы этот мальчик стал счастлив.

— Ну смотри, тебе с ним возиться. А то давай подыщем ему подходящую семью…

— Я сказал нет.

В дверь позвонили. Александр Петрович вскинулся… кого это несёт? Никто вроде бы не должен прийти…

В квартиру вошёл ещё один мужчина с небольшим портфелем.

— Юрка, ты как тут? — Мужчина отошёл от окна и протянул руку.

— Привет, Виктор, — протянул вошедший руку. — Тебя каким ветром сюда занесло?

— Да вот. Пытаюсь отговорить это чудо… Но, похоже, уже поздно. Ты не знаешь Александра как я — этот тип упёртый, как баран.

Юрий вздохнул, сел за стол, достал из портфеля бумаги и молча передал их Александру Петровичу.

— Это передали из больницы, — вздохнул он, — …извини…

Александр Петрович схватил бумаги и быстро пробежал… выронил листы…

— Господи… это точно?

— В таких случаях положено делать повторное обследование, но… Извини, Саш, но не думаю, что это ошибка.

Виктор поднял выпавшие листы и тоже просмотрел. Выругался.

— Рак?

— Костного мозга.

— Шансы?

Юрий покачал головой.

— Слишком поздно. Болезнь, похоже, развивалась уже давно и сейчас… — он махнул рукой.

— И сколько ему осталось? — хрипло поинтересовался Александр Петрович.

— Полгода максимум.

Мужчина схватился за голову и опустился на диван.

— Скажи, за что это всё ему? Столько пережил и… Неужели ничего нельзя сделать? Ты же врач!

— Но не господь Бог! Есть методики лечения, но… они не излечат — продлят агонию, но не больше.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько эти методики дадут времени?

— Гм… Если бы Володя не жил на улице я бы сказал о пяти годах, но так… три, три с половиной года.

— Три года… Но это всё равно лучше, чем ничего. Я… я не отступлюсь. Пусть три года, но я, чёрт возьми, сделаю эти три года самыми счастливыми для него!!!

Врач вздохнул.

— Ты знаешь, сколько стоит месячный курс по этим методикам? Как раз наши с тобой зарплаты.

— Но ведь есть какие-то фонды…