Князь Благовещенский

Нужно было как-то остановить мозг. Перегретый выборами губернатора, нервотрепкой последних месяцев, суетой, скандалами, мелкими интригами и недовольством первого лица. Можно было напиться, большинство так и поступало, стоило только избиркому огласить предварительные результаты «всенародного голосования». Можно, но не хотелось. Зато было острое желание сбежать от всех этих радостных и опостылевших рож. Побыть одному и подумать, что же делать дальше.

Поэтому я удрал в Первомайский парк. В отличие от Городского здесь было тихо, а старые сосны давали тень от утреннего осеннего солнца. Присел на лавку, прикрыл глаза и вырубился. Натурально! Проснулся от телефонного звонка и несколько секунд пытался сообразить, что же за звук вырвал меня из блаженной дремы.

На экране высветились буквы, складывающиеся в слово «Сам», и рядок цифр федерального номера.

«Когда это я его так обозвал?» — мелькнула мысль. Скользящим движением пальца я провел зеленую иконку вправо.

— Да, — произнес хрипловато.

— Ты пьяный, что ли, Игорь?

— С чего вы взяли, Николай Олегович? — добавив в голос немного обиды, ответил я.

— Голос хриплый, вот и подумал, — сообщил мне губернатор Амурской области. — И на совещании тебя нет. Что-то случилось?

— Все в порядке…

«Какое совещание? Утром после выборов? Да все еще пьяными валяются!»

В вопросе губернатора не было ни капли заботы. Просто вежливая формулировка, за которой, к бабке не ходи, сейчас последует…

— Живо ко мне. Люди ждут.

С минуту я тупо пялился на смартфон, разглядывая экран блокировки, — абонент отключился. Затем мотнул головой, поднялся и зашагал к парковке. Спокойно, хотя хотелось в голос заорать: «Какого хрена вам еще от меня нужно! Какое на хрен совещание! Победил — спи до обеда и не люби людям мозги!» Но пресс-секретарь губернатора, к тому же прошедшего на второй срок, не может позволить себе таких реакций. Спокойствие, собранность, рассеянная полуулыбка — образ, который я не снимал уже черт-те сколько лет. И совещание, пусть бы я о нем ничего не помнил, не повод менять привычки.

На парковке со мной случился конфуз. Я не смог найти свою машину. И, главное, не сказать, что стоянка была забита: пять авто всего! Может, не здесь поставил? Да нет же, здесь! Или нет? Долбаные выборы! Долбаная нервотрепка! Мозги не варят уже от слова «совсем»!

Некоторое время я перебегал глазами с одной машины на другую, краем сознания фиксируя какую-то неуловимую странность, но не в силах зацепиться за нее и понять, в чем, собственно, дело. Потом плюнул, сунул руку в карман пиджака и вытащил брелок сигнализации. На короткое нажатие отозвалась чужая машина. Морковного цвета кроссовер, одновременно что-то напоминающий и совершенно незнакомый.

— Что за хрень творится? — пробормотал я. С некоторой опаской подошел к машине, тронул зачем-то зеркало заднего вида.

У меня был серого цвета кроссовер «Инфинити». Это авто чем-то на него походило, но и отличалось в то же время. «Финька» дутая, вся состоящая из плавных обводов, с хищной мордой. Эта морковка тоже была хищником, но с резким силуэтом акулы. Немного походила на «Ровер», до того как его зализали до женского джипа. Я в машинах разбирался, но эта модель была мне незнакома.

Бормоча под нос маты, я пошел вокруг автомобиля, высматривая что-то, сам даже не знаю что. На радиаторной решетке красовался незнакомый логотип. Он походил на значок «фольксвагена», только перевернутый наоборот, отчего читался как символ московского метрополитена. Дойдя до бампера, я обнаружил еще один такой же логотип. И надпись хромированными буквами на русском языке: «Москвич В-8».

— Приплыли… — произнес я без выражения. Резко захотелось курить, будто и не было тех двух лет со дня, когда я навсегда отказался от этой мерзкой привычки.

Это не моя машина. Это вообще хрен знает что за машина. «Москвич» — ха-ха! Он же закрылся лет пятнадцать назад, этот завод. «Москвич» — это ведро с гайками и нелепым форм-фактором, а не сверкающий хромом и лакировкой безумно дорогой на вид кроссовер!

Розыгрыш? Но кому бы… Нет, какой розыгрыш! Это же сколько сил и денег надо потратить, чтобы потом выпрыгнуть из кустов с криком: «Повелся!» Может, сон? Может, я сплю на лавке в Первомайском парке и мое подсознание подкидывает мне эти бредовые картинки? Хотя ощущение-то такое, что не сон. Очень все реалистично! Ветерок, трели птиц, тепло нагревшегося на солнце металла под рукой. Щипок за предплечье тоже противоречил этой версии.

«Документы!» — окрылила меня спасительная мысль. Из внутреннего кармана пиджака я вытащил портмоне и, бормоча «сейчас мы их проверим, сейчас мы их сравним!», открыл его.

Водительские права. Мои — лицо и ФИО на ламинированном пластике принадлежат мне. Техпаспорт… Твою мать! Что за хрень! Сделанная принтером запись свидетельствовала о том, что автомобиль «Москвич В-8», 2016 года выпуска, с регистрационным номером КБТ 88–88, оранжевого цвета, принадлежит мне.