Князь Александр Невский и его эпоха

1990 год, объявленный в нашей стране Годом Александра Невского, был ознаменован торжественным празднованием 750-летия Невской битвы. Чем памятно это сражение?

15 июля по старому стилю (22-го — по новому) 1240 г. русские воины под начальством князя Александра Ярославича, позже прозванного Невским, наголову разбили на реке Неве шведское войско. Тем самым была спасена от порабощения Новгородская республика. Русь сохранила свой свободный выход к Балтике.

То была первая судьбоносная победа двадцатилетнего полководца, вплоть до своей кончины в 1263 г. не знавшего поражений. Факт удивительный! Ведь в те годы русские земли постигла величайшая катастрофа: страна подверглась уничтожающему татаро-монгольскому нашествию. И вот в пору, казалось бы, безысходных поражений Русью был дан отпор сильнейшим европейским рыцарям: в 1240 г. — шведам, в 1242 г. — ливонским немцам, а в 1245 г. — литовцам. В те времена большие и малые военные столкновения происходили почти непрерывно. Полуразрушенная страна вынуждена была постоянно себя защищать. И русским наконец-то повезло: явился князь Александр, один из тех незаурядных людей, которые в годы невиданных для Русской земли испытаний сумели организовать ее оборону, сохранить самостоятельность государства и свободу народа.

Что же касается Невской битвы, то она не отличалась истребительной кровожадностью. В военном и морально-политическом отношении она явилась серьезным ударом по захватническим планам шведов. Победа воинов князя Александра на Неве напоминает не о торжестве воинственности: она обращена к защите свободы и независимости народа, к сохранению культуры и веры «светло-светлой» и «украсно-украшенной» Руси. Невская битва — пример торжества исторической правоты народа, достойный международной оценки и изучения. В сражении на Неве со всей очевидностью сказались бесполезность агрессии одного народа против другого. Какой бы ослабленной ни казалась жертва, как бы ни был велик соблазн поживиться за счет чужого, нападающий в конечном итоге принужден был убраться восвояси! Перед нами еще один поучительный урок истории, актуальный и в наше время.

Сказанное полностью определяет наш подход к 750-летнему юбилею Невской битвы как к великому российскому событию, получившему международную известность.

В годы после Невской битвы князь Александр Ярославич выдвинулся как вождь и защитник Руси. Он достаточно трезво оценивал сложившуюся военную ситуацию и избегал конфронтации с татаро-монголами. Несколько раз он ездил в Сарай и в Каракорум, что предотвратило и смягчило карательные акции татаро-монголов, но не спасло Северную Русь от переписи населения в 1257–1259 гг. и от обложения грабительской данью. Понимая невозможность и губительность длительной войны на два фронта — с Ордой и северо-западными соседями, князь Александр в 1262 г. заключил союзный договор с Литвой и договор о мире и торговле с Немецким Орденом и его союзниками. В этом, надо думать, был свой расчет: получить передышку, укрепиться, набраться сил для противостояния главному врагу. Эти планы были дипломатическим взлетом государственной мудрости Невского героя. От боевых действий он перешел к переговорам, очевидно, пытаясь найти будущих союзников среди прежних врагов. Для современников властитель Руси стал олицетворением проницательного международного политика. Автор Жития Александра Невского с полным правом писал: «…благ был домочадцам своим и внешним от стран приходящих кормитель». Под «внешними» разумелись, очевидно, не только купцы и путешественники, но и вообще близкие и дальние соседи Руси.

Русские люди в далеком от нас XIII в. жили ожиданием свержения татаро-монгольского ига, поэтому с симпатией относились к деятельности князя Александра. И он оправдал их ожидания. В своих победоносных сражениях 1240–1256 гг. Александр Невский заложил основы грядущего освобождения Руси. Можно думать, что у нашего князя действительно существовал план постепенной нейтрализации ее противников: были организованы боеспособные силы, осуществлялось строительство крепостей, городские цехи готовили оружие. Александр Ярославич как общерусский князь опирался на общенародную поддержку.

Однако действия Александра Ярославича настораживали монгольскую правящую верхушку Чингизидов. Она усмотрела в них потенциальную угрозу своему владычеству, скрытую за внешней покорностью. Не этим ли объясняется неожиданная смерть руководителя Руси в 1263 г. в Городце на обратном пути из Сарая? Летописец в некрологе по поводу кончины князя Александра справедливо записал: «…иже потрудися за Новгород и за всю Русьскую землю».

Подвиг князя-воина, который помог народу избежать поражения и подчинения своим соседям, поистине сверхчеловеческий. С веками он не забыт. Так, в 1547 г. Александр Невский был канонизирован в качестве святого благоверного князя — заступника Отечества.