Хозяйка Его крепости

Я долго не могла проснуться. Чёрная вода смыкалась над моей головой, не пуская к свету. Путы, невидимые, но осязаемые, охватили по руками и ногам. Я кричала, отчаянно барахталась что есть силы, но вода оставалась безучастной. Бесполезно. Мне уже не спастись. Опускаясь на колени, я не понимала, сон ли вижу или живу. Вверх к свету убегали пузырьки воздуха, грудь саднило от кашля, а тело безвольно опускалось на дно. Я больше не хочу бороться.

Я не могу

"Косса, — тихий шёпот, даже шелест по тёмной глади воды, — вставай, Косса"

И сквозь мрачный омут ко мне прорывается тонкая ладонь с до боли знакомым кольцом.

Я тянусь к ней. Тянусь, потому что сквозь годы обиды и ненависти я всё равно хочу её увидеть.

"Мама…"

Последний рывок на грани силы. Глубокий вдох над поверхностью воды и…

Я вскочила с подушек как безумная, тяжело дыша. Сон. Просто сон. Наверно, меня разморило в карете — мы приехали от Темновских и я сразу легла спать. А всё остальное просто бредовый сон. Как же, Сула обвинила меня в убийстве Ольховского! Большей глупости трудно представить!

Широко зевнув, я потёрла заспанные глаза. Однако… Комната была мне незнакома. Непривычно просторная, светлая, с большими окнами и нежно-бежевой отделкой. Я невольно закрутила головой. Окна были покрыты тюлем и узорчатыми портьерами из зелёного шёлка. Рядом с окном расположился стеклянный стол из светлых пород дерева и два удобных кресла. По правую сторону от меня находился рабочий стол, по левую — туалетный столик и комод. Под потолком переливались бусы с подвесками — миниатюрными снежинками.

Ну и наконец — кровать. Широкая, двуспальная, с балдахином из невесомой тонкой ткани. Я лежала на идеально чистом белье и мягких подушках, накрытая расписным зелёным покрывалом. Машинально потрогала ткань, покрутила в пальцах и похолодела. Я не слишком хорошо разбиралась в разного рода материалах, но отличить стоящую вещь от обычной умела. И сейчас чутьё подсказывало мне — под таким покрывалом в Академии спал разве что князь Ольховский…

Я рысью вскочила с кровати и бросилась к запотевшему окну. Какого упыря!.. Вместо снежных полей Академии, знакомых корпусов и елей я увидела… реку. С двух её сторон зеленел сосновый лес, а прямо за рекой виднелся город.

Только едва ли это была столица…

Да и снега почти не было. Так, припорошенная белым трава.

Наверно, я не меньше пяти минут безмолвно созерцала вид за окном.

"Так-с, что мы имеем-с? — вспомнилась мне фраза бывшего отцовского управляющего". А имели мы, кажется, сильные дурманящие травы. Допустим, комната с натяжкой могла сойти за тюремную камеру, если Сула действительно обвинила меня в смерти отца. Но погода?! Неужели Вельмир усыпил меня до весны?!

Да нет, глупости какие — я бы умерла давно!

На маленьком балкончике меня мгновенно пробил озноб. Впервые догадалась осмотреть себя. Дорожное платье исчезло — я была одета в ночнушку и тёмный мужской халат. То есть, меня как минимум переодели.

Не слишком приятная новость.

Не долго думая, я вернулась в спальню и по очереди открыла все ящики комода. Пусто.

На языке крутились непотребные ругательства, но пока я ещё сдерживалась.

Но чувствую — ненадолго.

Неожиданно за дверью раздался шум, послышались оживлённые выкрики. Мой взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь тяжелого, но увы. В конце концов, я встала за стулом — если что, его можно бросить в моих гостей и бежать.

Только вместо тюремной стражи на пороге появились три служанки — одна постарше и две юные, помощницы. Увидев меня, старшая всплеснула руками.

— Вы очнулись, Ваше Сиятельство!.. Как замечательно, а мы-то уж разволновались! Не пугайтесь, меня зовут Прасковья, а это Лизка и Манька. Мы будем служить вам, Ваше Сиятельство! Прикажете подать за портным? А то уж не обессудьте, вещичек женских у нас не нашлось.

У меня закружилась голова. Осев на кровать, я повернулась к женщине:

— Великая Мара, какие вещички?.. Вы с ума сошли? Где мои вещи? Где я вообще нахожусь?!

— Так, знамо где — в Тёмном дворце, близ славного города Афалия. Ой, вы не волнуйтесь, хозяин прибудет — он всё вам объяснит!

Я впала в ступор. Афалия? Это же ремесленный город на юге Империи. Даже воздушным дилижансом до Афалии целая ночь полёта!

— Сколько я была без сознания? — ошарашенно повернулась к служанкам. Прасковья заискивающе улыбнулась:

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, всего лишь сутки. Сейчас мы быстренько вас в красоту приведём! А хозяин к обеду вернётся, вы уж с ним потолкуйте.

Ничего не понимаю. С дорогой до Афалии, получается, уже больше суток прошло! Но уточнять у девушек я не стала — и так ясно, что кроме указаний хозяина им ничего не известно.

— А кто у вас хозяин? — сощурилась я.

— Князь Демидовский, Ваше Сиятельство! Может, всё-таки за портным?..

— Подождите вы, какой ещё Демидовский?! — отмахнулась я: — Язычник что ли?