Книжные тюрьмы

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © Sabelskaya, ArtMari, alyaBigJoy, Mila Basenko / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Вешкина Т., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Я давно заметил, что если наблюдать за происходящим со стороны, то становится спокойнее. Это не ты, а кто-то другой сидит в зале суда на жесткой холодной скамейке. У него твои каштановые волосы, слегка пухлые веснушчатые щеки и легкая небритость вперемешку с усталостью. Ветер гуляет за окном, безжалостно занося внутрь помещения осеннюю промозглость сквозь щели в окнах, заставляя кого-то другого скрестить руки на груди и дрожать от озноба. Запах безвкусно дорогого парфюма с нотками холодной земли и мертвых цветов больше не раздражает твои рецепторы. Все присутствующие расфокусируются и превращаются в синие размазанные тени, присыпанные сверху розово-желтой пылью от солнечных лучей. Голоса словно раздаются со дна бассейна, от тебя их отделяет толща воды и равнодушия. Бестолковый, овечий, вечно оправдывающийся голос твоего адвоката еле слышен, и ты отвлекаешься от пугающих мыслей о том, что этот представитель закона, скорее всего, в доле с твоим обвинителем. Раскатистый баритон судьи не нарушает твой покой, никаких переживаний больше нет. Но в голове звучит ряд вопросов, поставленных на повтор твоей памятью, играющей в бессердечного диджея: «Как я до этого докатился? Почему я? Меня покормят перед заключением?»

А то, что впереди ожидает тюремный срок, уже не может быть подвергнуто сомнению. В мою защиту звучат слишком слабые тезисы, и, если верить словам адвоката, пахнущего бальзамирующей жидкостью, я по своей инициативе решил взломать чужие банковские счета. Даже какие-то подтверждающие улики предоставили. «Вам должны смягчить приговор», – зашептал защитник и подмигнул мне.

Все началось два месяца назад, когда на электронную почту пришло приглашение на собеседование по поводу новой должности. Текущая работа была бесперспективной и малооплачиваемой, поэтому я с радостью откликнулся на более интересную и денежную вакансию. Сбывались мои мечты: иногда можно работать из дома, офис компания снимала в самом центре города, в помощь выделяли улыбчивую секретаршу, а в кафе на первом этаже варили просто божественный кофе. Меня нанял «ДеБилд». Странная фирма со странным названием. И не менее странным слоганом: «Потому что мы любим своих клиентов!» Казалось бы, стоило насторожиться, но я был слишком воодушевлен вкусным кофе с первого этажа. «ДеБилд» разрабатывал софт для банковских систем. В компанию я устроился на финальной стадии создания очередного продукта, и через месяц моей деятельности рабочая версия программы под моим руководством была готова. Я писал лишь фрагмент кода и не имел никакого понятия, во что вмешался. Похоже, какая-то группа хакеров использовала меня и обставила все так, что я оказался единственным виновным в планирующемся ограблении. А произошло именно ограбление. Дописанная мною программа стала ключом доступа к счетам клиентов банков и даже некоторых крупных организаций.

И вот я сижу в зале суда, осознавая неизбежность грядущего наказания, так нелепо свалившегося на мою голову. Наступает роковой момент: судья выносит приговор. Сейчас он объявит, что меня ждет. А ждет меня, разумеется, ничего хорошего.

– Денис Левинский, вы приговариваетесь к заключению в книге сроком на двадцать лет без права на досрочное освобождение. Поскольку у вас не было криминального прошлого и в вашей биографии отсутствуют какие-либо проступки, книгу мы выберем на русском языке. Мы вернем вас обратно из переплета в 2060 году, если, конечно, будет кого возвращать.

Да, это была суровая правда. Очень мало кто из заключенных доживал до момента освобождения со страниц вымышленных миров. Многих уничтожало жестокое повествование суровых рыцарских романов, норвежских саг и исторических трактатов о греко-римских войнах. Однако рекордсменом по количеству погибших по праву считалась не менее суровая русская классика. Одно дело – читать о каком-то знаменательном сражении, магическом мире или северном мифе, а совсем другое – оказаться его действующим лицом. Даже если тебя не убьют местные бактерии или вирусы, даже если ты окажешься достаточно смышленым, быстро разберешься, что к чему, и сможешь встроиться в структуру общества, остается еще слишком много «но». Никто не отменял голод, жестокие нравы, тяжелые погодные условия, непрекращающиеся войны – а ведь именно по этим критериям суд подбирал рекомендованные для заключения тома. И уж я бы точно не позавидовал тем, кого отправляли в книгу на иностранном языке. Провинившиеся попадали не просто в жестокий и враждебный мир со своими альтернативными законами, они еще и лишались возможности хоть как-то вникнуть в разворачивающиеся вокруг них события – если, конечно, не были знакомы с языком.