Книжные тайны, загадки, преступления

Сегодня трудно представить нашу жизнь без книг. Самых разных: больших и маленьких, веселых и серьезных, со множеством иллюстраций и совсем «без картинок».

Книги сопровождают людей повсюду уже несколько тысяч лет. С ними связана масса любопытнейших фактов, о которых можно говорить бесконечно. Но мы не стремимся объять необъятное, поэтому расскажем только о самом интересном. О том, чего нет в школьных учебниках.

Как ни странно, именно книга порой способна основательно испортить репутацию какого-нибудь исторического лица или выдать глупость за бесспорную истину. Она может скрывать в себе забавный розыгрыш или мистификацию, давая ученым повод для долгих и ожесточенных дискуссий. Желание обладать книгой для заядлого коллекционера становится порой смыслом всей жизни и даже толкает его на преступление.

Тебе, дорогой читатель, предстоит узнать, что происходило с книгами разных стран и эпох, какие страсти разгорались вокруг них, какие тайны с ними связаны.

Одно из самых загадочных произведений древнерусской литературы — «Слово о полку Игореве».

Князь Игорь (Георгий) Святославич (1150–1202) правил в Новгороде-Северском и, как и все древнерусские князья, вынужден был постоянно отбиваться от наседавших со стороны степи кочевников-половцев. Несколько раз его походы заканчивались успешно. Но пришел «черный» 1185 год.

В конце апреля вместе с братом Всеволодом, сыном Владимиром, племянником Святославом и черниговским воеводой Ольстином Игорь отправился в очередной поход против «поганых».

На сей раз удача изменила русичам. Около шести тысяч воинов полегло в бою, а князь и его приближенные попали в плен.

«Слово о полку Игореве» было написано после этих событий, в конце XII века или даже позднее. Его автор, приводя в пример незадачливого князя, обращался к удельным владыкам, каждый из которых думал только о своих владениях, тогда как Русская земля стонала от набегов кочевых орд. Неизвестный сочинитель взывал к единению разрозненных сил, дабы захватчики не смели посягать на Русь.

Ни один автор не в силах предугадать дальнейшую судьбу своего произведения. А судьба «Слова», которому исполнилось уже более восьми сотен лет, оказалась полной загадок.

И вот первая: кто же был его автором?

Свои соображения на этот счет высказывали многие литературоведы, лингвисты, писатели и историки.

Д. С. Лихачев[1] писал: «Автор «Слова» мог быть приближенным Игоря Святославича: он ему сочувствует. Он мог быть и приближенным Святослава Киевского; он сочувствует и ему. Он мог быть черниговцем и киевлянином. Он мог быть дружинником: дружинными понятиями он пользуется постоянно. Он, несомненно, был книжно образованным человеком и… вряд ли принадлежал к эксплуатируемому классу населения».

Но кто бы он ни был, произведение, написанное им, пошло «гулять» по книжному древнерусскому морю и стало своего рода «литературным эталоном» для летописцев последующих веков.

Однако в целом судьба «Слова» складывалась не слишком счастливо, и на его долю выпало немало злоключений.

Столетиями бушевали над деревянной Русью военные вихри, трещали в огне пожаров стены княжеских, боярских и монастырских хором, где хранились копии рукописи. Стоит ли удивляться, что до XVIII века «дожил» лишь один чудом уцелевший экземпляр «Слова».

А. И. Мусин-Пушкин

Именно тогда специалисты начали наконец серьезно изучать древнерусское литературное наследие. Одним из первых собирательством книжных памятников занялся граф Мусин-Пушкин[2]. Это его стараниями русская история обогатилась «Поучением Владимира Мономаха», «Русской правдой»[3] и другими важными историческими документами.

Но главное свое открытие Мусин-Пушкин сделал в начале 1790-х годов. Будучи обер-прокурором Синода[4], граф имел доступ во многие монастыри, куда другим коллекционерам было трудно попасть. Порой он прибирал к рукам манускрипты, которые в монастырских хранилищах «находились в небрежении».

И вот в Спасо-Ярославском монастыре Мусин-Пушкин обнаружил один из «Хронографов» — литературный памятник XV–XVI веков, содержащий беллетризированное изложение мировой истории, преимущественно европейской. В состав «Хронографа» входил и последний сохранившийся экземпляр «Слова о полку Игореве». Дело в том, что «Хронограф» представлял собой так называемый конволют — сборник, составленный из различных рукописей, переплетенных в один том.

Каким образом граф завладел драгоценным манускриптом, история умалчивает. Важно другое: он сумел по достоинству оценить значение своей находки и оповестил об открытии всех, кто интересовался древней историей и культурой. Известно, что Н. М. Карамзин сделал из этой рукописи ряд выписок, а лично для Екатерины II была выполнена специальная копия «Слова».