Хранитель Книги тумана

В Доме-в-тумане всегда холодно. Осенью, когда беспощадные ветра заставляют стены стонать от страха перед стихией (смахнет ведь с холма), в зимнюю стужу, весной, когда таящий снег сочится сквозь доски чердака — в коридорах на втором этаже всегда выстраивается армия кадок, ведер и раритетных жестяных тазиков с гнутыми ручками в виде ощерившихся змеевидных драконов (по два дракона с каждой стороны держат в зубах металлические бруски)…

Дом-в-тумане будто нависает над городом. Помню, первое мое впечатление было таково, будто дом на самом деле фальшивый. Было в нем что-то такое, ускользающее, присутствующее незримо. Понимаете, я ведь никогда не рассчитывал жить в Дом-в-тумане, а жилища в Бугорках, может, не такие просторные, но зато… не отрицают саму жизнь.

В нередкие туманные утра, когда молочная пелена обволакивает Дом до самой крыши, меня иногда посещает мысль, что, если я выйду за дверь, окажусь в совершенно незнакомом мне городе. В другом мире. Все возможно, когда за стрельчатыми окнами Дома-в-тумане воплощается Ничто. Говорят, туманы Лоделя — результат присутствия в городе штаба Инквизиционного корпуса… или же близости к Звонкому бору, в который после Трехвековой войны нет хода магам. Или что в самой столице Ладимирры слишком много людей, пользующих магию без надлежащего на то разрешения. Последняя версия, понятное дело, принадлежит инквизиторам. При всей моей нелюбви к ним, вынужден согласиться: в Лоделе каждый десятый считает себя наследником древнего магического рода. Столица, как-никак.

Мой отец был лекарем, его лавка располагалась в торговых рядах и за его зельями приходили даже инквизиторы, хотя они-то, как известно, не любят частнопрактикующих магов, пусть слабых. Он не был знатен или богат, ему не на что было рассчитывать — в семью Отменяющих, к которой принадлежала моя мать, его не приняли бы. Так что родители обручились тайно, и мать после этого уже не вернулась домой, опасаясь родительского гнева. Дед и правда пришел в ярость. Будучи Отменяющим, он имел немалую власть, но против засвидетельствованного богами в храме брака выступить не решился. Объявил, что нет у него отныне дочерей, а лекарю с тех пор в городе не было житья. Так что отец с матерью перебрались в небольшую деревеньку под названием Бугорки. Там мы и жили до тех пор, пока родители не погибли, возвращаясь с Лодельской ярмарки — на них напал Косматый Ругр, дух Звонкого бора.

С тех пор я жил в Доме, хозяином которого к тому времени стал дядя. Его я не разу не видал до того, как меня забрали из Бугорков. У дяди был собственный сын, Глориан. Его он обучал всем тайнам семьи Отменяющих, и беспрестанно ругал за нерадивость. Я же был мальчиком на побегушках и, наблюдая со стороны за вечно недовольным дядей и мрачным Глорианом, которому определенно не давалась наука, думал, что в Бугорках было куда как спокойней. Дел у меня было немало, но все спорилось. Кроме меня и старого конюха, который и забрал меня в Лодель по приказу дяди, в Доме больше никто не мог ужиться, так что другой прислуги не было. Вот так посмотришь на Дом со стороны и не догадаешься, что им владеет род Отменяющих проклятья, тот самый, о котором легенды ходят.

Дядиным надеждам не суждено было сбыться, Глориан не смог стать наследником Дома-в-тумане: в один из зимних студеных вечеров он проигрался в карты и шел домой без куртки, простудился, и лихорадка сожгла его за неделю. Через некоторое время не стало и дяди. Так я и оказался единственным полноправным хозяином странного Дома и всех его тайн. Как-то само собой получилось, что меня признали принадлежащим к роду Отменяющих и я впервые удостоился разговора с Его Величеством и главой Инквизиторского корпуса. По- моему, даже столкнувшись с Косматым Рургом не испытывал такого страха. Да уж, были времена.

Неожиданное наследство, прямо как в сказках. Только в отличие от сказочного терема с невидимыми слугами, Дом весьма нелюбезно обходился как с гостями, так и с собственным владельцем. Дом с характером.

…Это случилось ветреным вечером посреди октября. Дорогу к Дому-в-тумане размыло дождями. В темноте под ногами чавкало, хлюпало, плюхало и шлепало. Неизносимые ботинки (именно так рекомендовал их продавец на ярмарке прошлым летом) промокли еще у подножия холма. Куртка не спасала от ветра, какого-то особенно злого и пронизывающего. Плащ был порван и потому тоже не спасал. Из подворотни на меня бросилась собака. Хотя обычно животные воспринимают факт моего присутствия философски.