Книга XII. 1749-1761

Москва в 1749 году; заботы о ее восстановлении. — Распоряжения на случай опасности со стороны Швеции, распоряжения по флоту и армии. — Увеличение цены вина и соли. — Распоряжения о инородцах. — Призыв беглых. — Меры о сохранении народного здоровья. — Меры против разбоев. — Столкновения между частями городского населения. — Сопротивление беглых крестьян в Брянске. — Магистраты. — Воеводы и полиция. — Положение фабрик и заводов. — Жалоба русских купцов на иностранных браковщиков. — Коллегии. — Столкновение членов Синода с обер-прокурором кн. Шаховским. — Издание Библии. — Жалобы Синода на дурное обращение светских лиц с духовенством. — Запрещение книг и вещей на религиозных основаниях. — Состояние Малороссии. — Восстановление гетманства в Малороссии. — Деятельность Неплюева в Оренбургском крае. — Борьба с инородцами в Северо-Восточной Сибири. — Отношения к европейским державам. — Положение канцлера Бестужева. — Прекращение дипломатических сношений с Пруссиею. — Сношения с Австриею по поводу православных ее подданных. — Сношения с польско-саксонским двором. — Вопрос курляндский. — Неудачная попытка Морица Саксонского. — Действия Никиты Ив. Панина в Стокгольме, Корфа в Копенгагене, Неплюева в Константинополе.

Ломоносов имел право в своей оде представить старую, испепеленную, полуразрушенную Москву, ждущую восстановления от приезда Елисаветы. Действительно, пребывание императрицы в Москве в продолжение 1749 года было полезно для древней столицы, так сильно пострадавшей от пожаров. Москва больше всего страдала теснотою в самых населенных частях своих, что вело, с одной стороны, к частым истребительным пожарам, а с другой — заражало воздух. После Смутного времени, при новой династии, уже видим стремление царей высвободиться, хотя временно, из кремлевской тесноты на простор подгородных мест. При царе Михаиле таким царским местопребыванием становится село Покровское, при царе Алексее — Измайлово, потом Преображенское, которое при Петре так тесно соединяется с Немецкою слободою. Вследствие этого XVII и XVIII века видят новую Москву, Москву яузскую, в противоположность старой, омываемой Москвою-рекою и Неглинною. Но между тем в старой Москве становится просторнее как вследствие отъезда двора и выселения знати на новые прияузские места, так особенно вследствие пожаров; в Кремле становится возможным жить людям, привыкшим к петербургскому простору, которые в начале века не могли выносить кремлевской тесноты и зловония. Кроме того, старая Москва брала верх своими святыми и славными древностями, и с половины XVIII века начинают думать, как бы опять перенести царское местопребывание в Кремль.