Ключи от рая

Написав слово «пролог», я немного грешу против истины. Обычно в прологе описывают предысторию тех или иных событий, я же хочу просто собраться с мыслями и понять, с чего именно начать свой рассказ. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я долго думал, стоит ли рассказывать об этом вообще и не лучше ли все сохранить в тайне: ведь все равно мне никто не поверит, моя история вызовет лишь насмешки и скептические улыбки. Но осознание того, что кому-то все это может пригодиться или даже поможет спасти свою жизнь, заставляет меня браться за перо. Если человек знает о том, что с ним происходит, он уже не безоружен.

Сегодня двенадцатое декабря. Кажется, какой-то праздник, хотя я могу и ошибаться. Только что часы пробили полночь, но спать не хочется. Я вообще теперь мало сплю. Большую часть свободного времени я просто сижу и жду. Заканчиваю работу, ужинаю, потом сажусь в кресло и жду. Хочется верить, что работа над этой рукописью поможет мне хоть на время уйти от тяжелых мыслей.

Первый час ночи. Я сижу в своем кресле и вслушиваюсь в тишину, с надеждой на то, что вот-вот услышу знакомые голоса. Я не знаю, придут ли они: уж слишком много я наделал ошибок. И Чуи наверняка их отговорит, даже если они простят меня. Я действительно повел себя глупо, и у них есть все основания забыть обо мне. Это так – и все-таки я жду. Жду и верю. Ведь сказал же Кот, что они придут за мной, что мы еще встретимся. А Кот никогда не ошибается…

С чего же все-таки начать? Никогда не думал, что писать так трудно. Но я попытаюсь…

Итак, все это началось… Наверное, все началось с того, что я купил этот чертов дом…

Этот дом я купил по случаю – просто так вышло. Думаю, основную роль здесь сыграла моя жадность, нежелание упускать подвернувшуюся возможность. Я давно собирал деньги на квартиру, но все никак не мог угнаться за вечным, как грязь на наших дорогах, ростом цен. То, что мог купить, не нравилось, а то, что нравилось, купить не мог. И когда мне неожиданно подвернулся этот дом, причем за совершенно смешные по нынешним временам деньги, я раздумывал очень недолго.

Строго говоря, мой новый дом был не совсем новым. А если говорить точнее, совсем не новым, ему давно уже перевалило за сотню лет. Его почти не было видно с дороги: находясь в глубине участка, в трех десятках метров от обрывистого речного берега, дом целиком скрывался в густом заросшем саду. Это не был обычный плодовый сад – скорее, он напоминал девственный лесной уголок. Несколько берез, осины, два тополя рядом с древней проржавевшей калиткой. Густые заросли малины и смородины – уже много лет за ними никто не ухаживал, и они росли сами по себе, давая, по словам прежнего хозяина, неплохой урожай. Чтобы увидеть дом, надо было пройти от калитки метров десять – только тогда вы могли заметить массивные каменные стены, уже слегка поросшие мхом с северной стороны.

Дом действительно был старым. По словам соседей, когда-то в нем жила знаменитая в этих местах гадалка, а по совместительству еще и колдунья. Потом этот дом принадлежал какому-то жандарму – меня не оставляла мысль, что его в этом доме привлекал огромный мрачный подвал. После того как большевики взяли власть в свои крепкие мозолистые руки, в этом доме поселился врач – весьма, говорят, неплохой. Однако в тридцатые годы следы врача затерялись где-то в районе Соловков, и все последующее время здесь жила чета художников, а потом их дети и внуки. И наконец этот дом купил я: так уж получилось, что последний отпрыск славного рода художников решил податься в Америку, а потому спешил избавиться от порядком поднадоевшей ему недвижимости. В цене сошлись быстро, благо отпрыск торопился на богатые заграничные земли, и я перебрался в эти хоромы.

Правда, хоромы уже давно обветшали, но в целом дом был крепким и солидным – именно это мне в нем и нравилось. Со временем я надеялся что-то подновить, облагородить, привести это древнее сооружение в божеский вид. Дальнейшие мои планы были весьма меркантильными: я хотел продать особняк подороже и купить себе тихую уютную квартиру. Но вышло все совсем по-другому…

Ремонт я и в самом деле сделал, в основном своими силами. Кое-как привел в порядок сад, потом дал в газету объявление о продаже. Но покупатели почему-то не ломились, да я и сам уже не слишком настаивал. Привык, привязался к этим старым стенам, к древним скрипучим половицам. А главное, почувствовал это место своим домом.

За два последующих года я свыкся с домом окончательно и уже не помышлял ни о каком переезде. Мне здесь нравилось, я мог гулять в саду или выйти с удочкой на берег реки, спустившись по крутой извилистой тропинке. Правда, солидной рыбы здесь уже давно не водилось, но разве в рыбе счастье?