Клятва

Здравствуйте, уважаемый Максим Андреевич!

По вашей просьбе я высылаю вам нижеследующий текст, являющийся неким литературным описанием моей встречи, о которой мы с вами накануне говорили. Я постараюсь приложить максимум усилий, чтобы данный текст не превратился в сухую милицейскую сводку, которые вы так не любите, а стал чем-то более литературным и читабельным.

В дополнение я прикрепил к этому "письму" копии милицейских и врачебных отчетов, фотографии, аудио- и видеозаписи. Некоторые из этих материалов мне пришлось доставать не совсем законным путем, поэтому учтите сей факт, дорогой Максим Андреевич.

Заранее категорично настаиваю на том, чтобы вы уничтожили все материалы, которые получите от меня, за исключением, быть может, данного текста. Особенно хочу подчеркнуть: сожгите видеокассету с буквой "Д".

Весной прошлого года по городу прокатилась волна чудовищных в своей форме убийств. То, что все они были связаны, предположить никто не мог; вышло так, что мне пришлось заниматься некоторыми из них, так как я был следователем в районе, где и началась вся тёмная история, изложенная ниже.

Дела следствий до сих пор не окончены, и, наверное, никогда уже не будут окончены, потому что отсутствует основной персонаж этой тёмной и даже чёрной истории – убийца. Я не знаю, гуляет ли он на свободе, или давно уже мёртв, как и его жертвы. Судьба его известна одному Дьяволу. Лишь в одном я теперь твердо уверен: убийца был не человеком.

Почему я уверен в этом? Вероятно, меня смог убедить единственный свидетель, даже не проходивший по делу – мой теска Игорь; или ужасные фотографии монстра, которые сейчас лежат передо мной; или видеокассета с записью некоторых эпизодов, от которых стынет кровь. Она, кстати, тоже здесь – в моём столе. Много раз я просматривал запись, так что теперь помню её наизусть, и – видит Бог! – я многое отдал бы за то, чтобы забыть её. Несколько раз я порывался затереть плёнку, потому что там записано нечто, что никогда не должно быть названо, никогда не должно быть увидено, но… что-то меня постоянно останавливает. Возможно, наравне со страхом перед записью видеокассета даёт мне уверенность – практически доказательства – существования Бога.

Бог ведь должен быть, если существует Дьявол, не так ли? А на той записи сам Дьявол, можете мне поверить.

Итак, когда началось это – самое жуткое – дело? Началось оно первого марта прошлого, как уже было сказано выше, года. Именно тогда, приблизительно в двадцать три часа тридцать восемь минут, в восьмом подъезде дома номер сорок четыре по улице Сиракуз был убит молодой человек по имени Евгений Сыраков.

Подробно описывать жизнь или внешность Евгения Сыракова я не буду. Скажу лишь, что в свои восемнадцать лет тот имел четыре привода в милицию за мелкое хулиганство, твердое пристрастие к гашишу и репутацию местного беспредельщика.

Убит Сыраков был в собственном подъезде. Особых следов побоев на его теле не обнаружено, а все, что нашлись, я бы отнёс к более ранним потасовкам; однако характер перелома шейных позвонков говорит о том, что эти самые позвонки кто-то свернул. Проще говоря, некто посторонний умышленно свернул Сыракову шею.

Три недели следствию не удавалось зацепиться за более или менее устойчивую версию убийства. Под подозрением были практически все друзья и знакомые Сыракова, затем большинство отпало, а ещё через некоторое время удалось доказать невиновность абсолютно всех, кто так или иначе мог быть причастен к убийству.

Тем не менее, ровно через три недели, а именно двадцать девятого марта в соседнем доме было совершено другое убийство, по форме ничем не отличавшееся от предыдущего. На этот раз жертвой оказался девятнадцатилетний парень, студент одного из районных техникумов. Звали его Сергеем Михайловым; он был в приятельских отношениях с ранее убитым Сыраковым.