Клятва

(Из личного архива герцога Ланса де Креси)

Вчера на площади Валерия Первого открыли памятник. Высокий – в три человеческих роста – юноша, с ног до головы упакованный в позолоченные доспехи, опирается на громадный меч и одухотворённо смотрит на небо. У его ног  громадный волк провожает прохожих настороженным взглядом. Скульптору неплохо удалось портретное сходство, и ещё лучше – глаза Элизы, а точнее, волка. Я смотрел и мысленно делал пометку узнать, кто ваял этот пафосный шедевр – заказать портрет жены, когда стоящий рядом мальчишка вдруг пискнул: «Мам, а кто это?». Ответ вогнал меня в ступор. «Это герой, Ден», - сказала держащая мальчика за руку женщина, и от её восторженного лица мне сделалось не по себе. «Это великий человек. Он приручил чародеев, и теперь мы можем их больше не бояться, теперь они служат нам». «Он их всех победил? Вон тем мечом?» - теперь и мальчик смотрел на статую с таким же восхищением и не меньшим любопытством. Женщина улыбнулась и кивнула: «Да. Помнишь, я рассказывала тебе о нём и Предательнице?»

Дальше я не слушал. Честно говоря, только взгляд Элизы удержал меня от того, чтобы приказать снести скульптуру в бездну к демонам. «Людям нужен герой, - говорил вечером Арий. – Чем ты не доволен? Статую поставили на средства горожан. В конце концов, это их деньги, пусть ставят, что хотят». Он, как всегда, прав – я понимаю. Меня покоробила даже не статуя, а слова той женщины. Герой? «Ты сможешь стать таким же благородным и добрым, когда вырастешь, Ден. Он же стал. А говорят, он даже не был лордом».

Я никогда не считал себя ни добрым, ни благородным, а уж тем более героем. Да и не был никогда! В том, что я делал, нет ровным счётом ничего героического. Бездна, ещё же и десятка лет не прошло, а всё уже превратилось в легенду, в которой мне отведено место добра, а Элизе, выходит – зла. Приручил я её – как же! Мечом!

Неужели Элиза права, и из этого заколдованного круга не вырваться? Неужели это молва делает человека героем или злодеем – и не важно, каков он на самом деле?

Меня уже наградили красочной биографией. Ещё пять лет назад моё «низкое» происхождение не вызывало сомнений. Но после поэмы Вистрида и виршей Крейдо я как-то незаметно для себя обзавёлся романтическим ореолом: младенцем меня будто бы похитили у короля Востока (или Севера, я уж не помню) и привезли сюда, в Мальтию. Народу байка понравилась, он её досочинил – я превратился в сына кого-то из богов, Вория или Визера, кажется. Несправедливо, в первую очередь по отношению к богам – вот уж кого предположительной связью с моей особой обижать точно не следовало. А востокцы после представления Вистрида на прошлом пиру и вовсе заикнулись о нанесённом их королю оскорблении и подали жалобу в Большой Совет с просьбой возмещения морального ущерба их народу в размере трёх таланнов золота. И, честно говоря, я их понимаю – ну кто в здравом уме найдёт во мне восточные черты, а? Разве что слепой, да и тот вряд ли. Впрочем, жалоба была отозвана ещё до её рассмотрения. И я подозреваю, кому мне нужно сказать за это спасибо…

Но неужели правда так важно, кем ты родился? Или кто тебя воспитал: лорд, принц или бродяга? Далось им моё происхождение!

А вот ещё восторженные юнцы со взором горящим, толпами ломящиеся в королевскую гвардию. Достали уже, сил нет! Как в их незамутнённых умах не укладывается, что не всё и в гвардии и в моей «блестящей» карьере было (да и есть) настолько красиво, чудесно и замечательно? Лучше б в армию на границы записывались с таким же усердием, хоть бы толк был!

Сор из избы обычно не выносят, но мне всё чаще и чаще кажется, что в данном случае стоило бы. Написать всю правду и опубликовать потом где-нибудь в Еженедельнике – пусть повесятся все эти молодые петухи да стихоплёты на своих радужных мечтах. А, хм, выживших – бездна с ними! – так и быть, примем в нашу изрядно раздувшуюся гвардию.

Мда, докатился я, похоже, до мемуаров – смех да и только, честное слово. Чувствую, брошу я это гиблое дело где-нибудь на середине, и лет так через пятьсот мои писульки откопает какая-нибудь учёная крыса в архиве и будет долго удивляться, прежде чем отправить их на растопку. Ну да ладно – может, королю Востока пошлю, когда закончу. Будет извинительное письмо. Пусть у себя публикует – вроде как мальтийское опровержение. И никаких золотых.