Клубок лунных нитей

История эта случилась в одной небольшой деревне, спрятанной в гуще непроглядного леса на самом краю света. В те земли не вели дороги, и не было странников, что могли пересечь широкую бурную реку и высокие холмы, преграждавшие путь к тому поселению. Но жители маленькой деревни, скрытой от чужих взоров, не тяготились своей уединенностью, потому что всегда у них было, чем себя занять. Трудились они с утра и до самой ночи, и только уютными вечерами любили собираться все вместе в просторной избе старосты. Там уставшие за день люди, озаренные трепещущим огоньком лучины, потягивали теплый сладковатый сбитень да слушали Ефима-дудочника, который играл на своей свирели нежные и приятные слуху мелодии.

И только зиму жители ждали с нетерпением, потому что каждый год, стоило начаться трескучим морозам, как в деревню непременно приходила сказительница Баяна. Статная женщина в белом тулупе, она плыла по заснеженной дороге, будто лебедь, спрятав свои тонкие ладони в муфте. Остановившись на пороге самого жарко натопленного дома, она садилась к огню, потому как знала, что везде ей были рады, как самой желанной гостье. Стоило ей отогреть руки у очага, как доставала она из своей меховой муфты серебристый клубок и начинала неспешно и мягко наматывать его нить на палец, свивая новый маленький клубочек.

Каждый в деревне знал, что нельзя было пропустить этот момент. Стоило сказительнице взяться за серебряную нить, как в избу набивались люди: дети с улицы заглядывали в окна, стариков подсаживали ближе к печи, кто-то мостился на лавках и полатях, другие садились прямо на пол, лишь бы всем хватило места. И тогда сказительница начинала баять дивные и красочные истории, не переставая из своего клубка сматывать новый клубок, поглаживая тонкую серебряную нить пальцами.

Голос ее, вкрадчивый и бархатистый, проникал в людские сердца и выплетал в них узор сладостных видений. Баяна сказывала о дальних краях и храбрых героях, о мудрых старцах и волшебных зверях. И покуда не закачивался в ее руках клубок серебристой нити, не заканчивались и истории, очаровывавшие каждого жителя деревни.

За свои сказки Баяна не просила ни монет, ни подарков. Лишь крынку теплого молока и место для ночлега.

Очень любили люди скромную сказительницу, забредавшую в эти дальние края лишь на один день в году, и каждый раз с восторгом слушали все ее небылицы, чтобы после еще долгие месяцы пересказывать их друг другу и убаюкивать этими сказками малых деток.

Лишь один человек во всей деревне не радовался зиме и приходу Баяны. И был это Ефим-дудочник. Потому как стоило за околицей появиться белому силуэту сказочницы, как все вокруг забывали о мелодиях свирели, что помогали им скрашивать долгие вечера целый год. Очень это обижало Ефима, так как мастерству своему он долгие годы обучался и было ему в радость каждый день людям дарить музыку и забавлять детей веселыми мелодиями.

В одну из зим, стоило Баяне появиться в деревне и начать баять свои сказки, как Ефим вместе со всеми жителями отправился слушать ее истории, хоть и был очень расстроен приходом сказительницы. Целый вечер под крышей тесной избы лилась из уст Баяны магия дивных сказок, а, стоило клубку закончиться, как оборвался и сказ.

Поставили на стол для сказительницы крынку теплого молока, как и полагалось, а люд стал разбредаться по своим домам. И никто не заметил, как Ефим-дудочник забрал с собой серебряный клубок, что остался лежать на лавке, пока сказительница пила свое молоко.

Знал он, что без этого клубка никогда Баяна не рассказывала сказки, и надеялся отвадить ее теперь от деревни, чтобы никогда больше не появлялась она в этих краях.

Принес Ефим клубок к себе домой да стал его расплетать, пытаясь понять, что же такого особенного было в этом мотке серебряной пряжи. И тотчас в голове у него начали вспыхивать яркие видения, одно красочнее другого. Вот видел он земли, где вода свергалась с гор, а после перед взором его расстилалось бескрайнее море золотистого песка, по которому ступала вереница людей в цветных халатах и с высокими тюрбанами на головах. Клубок показывал Ефиму всадников, которые без страха мчались в бой, оголив мечи, показывал волшебные яблоки, клонившие к земле ветви тысячелетнего древа, и рисовал образы дивных птиц, что летали в облаках и выдыхали из своих клювов молнии и грозы.

Понял Ефим, что неспроста Баяна клубок свой из рук редко выпускала и почему сказки ее всегда были такими живыми и яркими, будто она своими глазами эти истории видела. Решил дудочник оставить себе волшебную пряжу, потому как была она сокровищем драгоценным.