КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ФАНТАСТИКИ, 2020

Техника — молодёжи // № 1’2020 (1048)

Рис. Геннадия Тищенко

Высокий, тонкий бокал, наполняясь пурпурной влагой, издавал нежный звон, который не только ласкал слух, но и свидетельствовал, что напиток безвреден, не содержит яда.

Чуть слышно звякнул графин, занимая своё место в сервировке низкого столика.

Немолодой слуга, заметно прихрамывающий, но подтянутый, явно младший офицер в прошлом, взглянул на старика, занимавшего массивное кресло.

Тот кивнул. Дождавшись, когда слуга выйдет, потянулся к бокалу.

Слабая, холёная рука потомственного аристократа преклонных лет, похоже, давно уже не поднимала ничего тяжелее бокала с изысканным напитком.

Пригубив вино, старик блаженно откинулся в кресле, прикрыл набрякшие веки.

Породистое лицо, немного оплывшее, расчерченное морщинами.

Зэрбо Джай, старейший работник, ведущий эксперт по чрезвычайным ситуациям.

Я — Ги Хэнхо, ученик, которому он намерен передать накопленный опыт.

Не знаю, по каким параметрам выбрал меня. Говорят, я похож на его сына, погибшего лет двадцать назад в одной дипломатической миссии.

К чему-то обязывает.

К примеру, я не ем после шести вечера.

Зэрбо Джай потакает своим прихотям.

У противоположной стены тихо потрескивал настоящий камин — ради комфорта этого человека пойдёшь и на такое.

Приглушённый свет придавал небольшому кабинету старомодный уют, делал немного таинственным. Пышные складчатые шторы окон позволяли забыть, что окна — всего лишь декорация, поскольку наш кабинет расположен глубоко под землёй.

Мы собрались тут в поздний час по чрезвычайной причине.

Джай заговорил:

— Вы не хуже меня знаете, что за конфиденциальной информацией ведётся настоящая охота. К сожалению, любой цифровой носитель можно дистанционно идентифицировать, взломать. Защита совершенствуется, но средства шпионажа — тоже… С чем связано много дипломатических провалов — сокрушительных провалов, которые не только перечеркнули карьеру видных политиков, но и нанесли болезненные удары по национальным интересам, престижу звёздных объединений. В последнее время используют не цифровые носители и не древнюю бумагу.

— Что же?

— Органику.

Признаюсь, я невольно вскинул брови.

Зэрбо Джай улыбнулся:

— Да, мой друг. Используется память живого существа, его речь, графические навыки, на базе лингвистического кодирования. Причём носитель и не подозревает о собственной роли, поскольку информацию загружают под гипнозом. Остаётся лишь сделать так, чтобы носитель оказался поблизости от того, кому текст предназначен. Адресат получает доступ к посланию, когда произносит фразу-ключ. Носитель, впав, по сути, в транс, произносит или же графически воспроизводит нужные слова, чтобы затем, придя в себя, забыть их… Носителя выбирают из числа тех, кого менее всего можно заподозрить в чём-либо этаком. Нередко — совершенно посторонних людей, которых адресат встречает как бы случайно… Бывает, что используют птиц, имеющих способность к звукоподражанию… В принципе технология надёжна. И всё же сбои не исключены. Риск есть всегда.

Старик вновь пригубил вино, помолчал, наслаждаясь букетом.

Затем нажал кнопку на подлокотнике.

Стена превратилась в экран. Пошло изображение.

Хорошо освещённая, скудно обставленная комната, по виду обычная допросная.

Вот два спецагента ввели человека, усадили на стул. Худощавый интеллигентный мужчина средних лет. Его лицо показалось знакомым, но я не видел человека прежде совершенно точно. Может, он просто кого-то напоминал.

Агент постарше сел напротив, через стол, другой встал у выхода.

— Повторите, что вас привело к нам, — предложил сидящий агент, сведя на переносице густые брови.

Задержанный вздохнул и начал рассказ:

— С месяц назад, проснувшись утром в субботу, обратил внимание, что в блокноте на прикроватной тумбочке исписана страница… Я привык фиксировать пришедшие в голову мысли, как правило, связанные или с работой, или с бытовыми делами… Но текст сильно удивил. Незнакомый язык, незнакомый алфавит. Рука — моя. Словно чья-то шутка… Живу один. На кого подумаешь… Вероятно, что-то ночью приснилось… Не отдавая себе отчёта, сделал запись… Я бы забыл, только через две недели повторилось. Ещё через две недели — опять. Слово в слово… Я стал искать в Сети, какой язык, нашёл — аратонский… Никогда его не изучал, не сталкивался… Бывает, люди вдруг начинают говорить на чужом языке, почему нельзя писать? Я выяснил, что же там. Перевёл с помощью автопереводчика. И понял — секретное дипломатическое послание. У нас ведь договор с Лавийской системой. Лавийцы второй год воюют с Аратоном… Пока что мы не участвуем в боевых действиях, но дело к тому идёт. По крайней мере, официально… В послании же наше правительство делает Аратону предложение заключить мирный договор.