Клич мятежников (сборник) (СИ)

  Посвящается солдату Конфедерации Сэмьюэлю Клеменсу и его книгам, которые в очередной раз запрещают в США.На этот раз - в угоду тупой толерантной политкорректности.

  Мятежником решил я оканчивать войну,

  И сыт по горло сказкой про "вольную страну"!

Джеймс Рэндольф. "Мятежник".

.

НА ПЛАТАНОВОЙ УЛИЦЕ

God bless America...

"America".

   Четырнадцатилетний Уилф Матмэн на этот раз вернулся из скаутского лагеря на пять дней раньше срока.

   Сидя возле окна автобуса, он занимался не очень-то привычным делом - размышлял на отвлечённые темы. Обычно для него это было мучением, вроде писания сочинений. Но сочинение всегда можно было содрать из Интернета.

   Вот кстати. Большинство Интернет-сайтов висели уже почти неделю. Уилф нахмурился, глядя рассеянно, как за большим окном автобуса начинаются улицы Талахасси. И что это за спешка с разъездом? Да и вообще, странный какой-то был лагерь. Необычный. Как будто все, сговорившись, играли в какую-то неясную и не очень натуральную игру со старыми и надоевшими правилами. Даже у младших не было заметно обычного неиссякаемого энтузиазма.

   Уилф не успел додумать эту мысль - в автобусе зашумели, мальчишки прилипли к окнам. Автобус сбавил ход, снаружи проплыл военный пост. Прямо на улице стояли два джипа и с десяток солдат в полной форме, с винтовками. Офицер говорил по рации.

   - Эй, ты видел? - возбуждённо спросил сосед Уилфа, веснушчатый и непоседливый Эдди Картер. - Как в кино!

   - Наверное, власти ожидают вторжение инопланетян, - с надеждой сказал Поль Энио, известный фанат Розуэлла и теории заговора. Сказал, как обычно говорил о таких вещах, серьёзно. С задних сидений послышалось утробное почти хоровое:

   - О да, они вернут нам Элвиса.

   Автобус грянул взрывом дружного хохота. Поль не обратил на это внимания - он давно и прочно привык к роли гонимого за правду разоблачителя правительственных козней. Ну а Уилф был не в настроении смеяться и снова отвернулся к окну. Автобус как раз проезжал туннелем, и потемневшее стекло, как зеркало, отразило хмуроватые брови, короткий светлый ёжик, чуть вздёрнутый нос, выпяченную верхнюю губу, решительный подбородок и внимательные серые глаза. Этой весной Уилфрид Матмэн стал "американским мальчиком-20..." в своей школе. Правда, с большим трудом оттеснив на второе место афроамериканца с одноимённой причёской "афро" из параллельного класса. Разрыв был минимальный, так как почти все учителя с их двойными голосами стояли за "параллельного". Да и Уилфу потом втихую долго пеняли, что он не понимает всей важности первого места в этом конкурсе для всех афроамериканцев вообще...

   ...Фу, о чём думаю, как девчонка, с отвращением поморщился Уилф и вдруг улыбнулся. Радостно, очень светло - улыбка отразилась в стекле и умножилась.

   Впереди за домами мелькнул здоровенный платан.

   Дерево росло во дворе Матмэнов уже двести лет.

* * *

   Когда-то платаны росли тут везде. Но Уилф не помнил этого. В раннем детстве он был уверен, что их улица была названа Платановой исключительно из-за платана во дворе Матмэнов - и страшно этим гордился. С платаном были связаны самые приятные воспоминания. Например, о качелях - качелях, сделанных когда-то давно отцом для совсем маленького Уилфа, и привешенных на надёжных цепях к толстой, с древесный ствол, ветке.

   Кстати. Входя во двор, Уилф обнаружил, что на качелях сидит его младший брат. Восьмилетний Винс сидел как-то необычно для себя - совершенно неподвижно, благонравно сложив руки на коленях. Слегка портил благонравность подарок отца - старый фибровый подшлемник, закрывавший голову Винса целиком, даже, так сказать, чересчур. Именно поэтому он и не заметил старшего брата - а Уилф не отказал себе в удовольствии подкрасться и сказать:

   - Вуф!!!

   - Ой! - Винс соскочил с качелей и немедленно стукнул старшего брата подшлемником по голове. - Я не испугался, я не испугался, не испугался! А ты чего так рано приехал?

   - По тебе соскучился, - усмехнулся Уилф, присаживаясь на освободившееся место, ставя рядом рюкзак и отталкиваясь ногой от земли. - А ты чего тут сидишь?

   - К нам пришла миссис о'Лири, - Винс сделал большие глаза и оперся руками о качели. - Она сидит на кухне и плачет, потому что Тома убили в России. Мама выгнала меня и сказала, чтобы я сидел...