Классный час 2

— Понимаешь, Антоша, я тоже из двадцать второго года…

Я чуть не поперхнулся коньяком, но всё же выцедил рюмку до дна.

— Докажи, — предложил ему я.

— Путин, — выдал он мне в ответ, — достаточно?

— Мало, — прохрипел я.

— Ну тогда ещё Ксяоми, четыре-джи и сериал «Игра престолов» — хватит?

— Да, вполне… а как ты сюда попал из нашего 2022-то?

— Ты не понял, — отставил он рюмку в сторону, — я не из две тыщи двадцать второго, а из две тыщи СТО двадцать второго…

Это был серьёзный удар — уж к чему-к чему, но к этому я готов не был. Некоторое время я сидел молча, хватая ртом воздух, как рыбка выброшенная на берег. Но потом собрался с мыслями и нанёс ответный удар.

— И как у вас там в 22 веке-то?

— Сложно, — поморщился Жменя, — гораздо сложнее, чем здесь.

— Сюда тебя послали за мной приглядывать?

— Ну ты уж не преувеличивай свою значимость, Антоша — приглядывать за тобой это дай боже пара процентов от остальных моих обязанностей.

— И тем не менее, обязанность-то такая есть… — констатировал этот факт я, — чёж так по-дурному ты её исполняешь-то?

— Объяснись, — попросил он, наливая ещё по одной рюмке.

— Игры эти голубые, идиотский случай в школьном сортире, зачем лишнего-то на меня навесил перед ментами? Это ж не я тебя стукнул тогда. Да и обвинение в мужеложестве совсем лишнее было…

— У нас к этим делам проще относятся, — лихо махнул он рюмку в рот, — у нас 38 разных гендеров… или 39… забываю всё время, сношения между ними это бытовая проза нашей жизни. Возможно, кое-чего я и неправильно сделал, когда работаешь в поле, разное случается.

— А что там вообще произошло, в этом сортире? — проявил любопытство я, — это и точно твой начальник тебя приложил?

— Я сам упал, — угрюмо ответил Жменя, — случилась разбалансировка поддерживающего поля, вот я и не удержался.

Про поле я уж не стал его спрашивать, всё равно же не пойму ничего.

— А этот… Сергей как его…

— Владимирович, — любезно напомнил мне он, — он позже зашёл, посмотрел на меня, да и сбежал от греха подальше.

— Надо было и мне так же, — задумался я, — минус одна проблема в жизни была бы. На меня-то зачем ты это дело повесил?

— Пришла установка из центра, — огрызнулся он, — поэтому и повесил. Сам понимаешь, надо мной в этом 22 веке много ещё разных инстанций висит.

— А с кассетой что? Я ж туда записал наш диалог, а потом там Тараканище оказался.

— Дистанционное воздействие опробовал, — сказал Жменя, — новая технология даже для нашего времени.

— А почему я таки нашёл этот диалог, но на другой стороне?

— Так я же и говорю, технология новая, неиспытанная — что-то там сбойнуло…

— А в Москве я тебя видел сначала в очереди, а потом в кабинке?

— Это фантомы были, — невозмутимо ответил он, — сбои в системе управления.

— И на трибуне за нами тоже фантом сидел?

— Да, тоже он. Техника сложная, бывает и не такое…

— А зачем ты вообще в Москву-то попёрся? — задал я наконец главный вопрос. — Опять за мной присматривать.

— В том числе. А так разные у меня дела в столице были, о них тебе знать преждевременно.

— А в будке этой трансформаторной — машина времени что ли спрятана?

— Была, — коротко бросил он, — пока её не спалил Волобуев. Шустрый парень, даже чересчур. Пришлось применять спецсредства и закрывать точку.

— И теперь, значит, ты без связи со своим миром остался?

— Временно. Обещали сделать запасной вариант через пару дней.

— А если в целом, — не унимался я, — какие сводки ты про меня в центр свой посылал? Справляюсь я тут или как?

— В целом положительные, — серьёзно ответил Жменя, — учитель из тебя вполне приличный вышел, с ребятами отношения наладил, с коллегами тоже более-менее. С женщинами своими грамотно разобрался, это пять. И творческие начинания неплохие, что магнитофончик этот, что квадрокоптер. Вот только с канадцами и с Леонидом Ильичём промашки вышли…

— В историю типа я вмешался и поэтому что-то пошло не так?

— Как раз вмешательство в историю было предусмотрено сценарием, но последнюю игру наши ребята должны были выиграть с разгромным счётом, это раз…

— А два что?

— А два то, что вместо Брежнева у нас по плану должен был прийти Пельше, а получился Косыгин.

— Косыгин же грамотный экономист, — заступился за него я, — а Пельше… ну что Пельше, комитет партконтроля плюс он же латыш — только красных латышей нам в генсеках и не хватало. И потом, я-то как мог повлиять на выборы главного человека в стране?

— Мог, Антоша мог, — вздохнул Жменя, — ну да ладно, хватит о грустном, поговорим теперь о весёлых вещах.