Класс отщепенцев (СИ)

— Я с этими уравнениями из цветочков последние мозги растеряю! — как обычно буркнул Голан, подперев тяжелую голову своими короткими руками. Выглядело это гротескно, хотя ничего необычного в бурчании гномов как расы или этого гнома как индивидуума не было.

— А когда ты их успел найти? Где подобрал? Почему так мало?! — с готовностью среагировал Друххук, впрочем, полностью разделяя убеждения гнома в этом вопросе. В чем не сознался бы под самой страшной пыткой…

В любой другой ситуации этот обмен любезностями стал бы отличным поводом для драки с применением колюще–режущего оружия в особо разрушительной форме, быстро перерастающей в новый виток глобального выяснения взаимоотношений между гномами и орками. Но в этот раз гном лишь сверкнул глазами и уткнулся в талмуд по ботанике. Его несостоявшийся оппонент тяжело вздохнул, признавая сквозь раздражение мудрость поступка, и последовал его примеру. Остальные присутствующие в комнате на эту вспышку даже внимания не обратили — всем было не до того.

В комнате их было пятеро — кроме гнома и орка тут еще был темный эльф, буравящий тяжелым взглядом угли погасшего камина, человек и силг — разумный ящер с юга. Последние двое тоже уткнулись носами в учебники.

Странная компания… Ее можно было бы назвать самой странной в этом нескучном мире, богатом на странности… Если бы в соседней комнате не сидела примерно такая же.

За стеной раздался звук падающего горшка, приглушенная ругань — и все стихло. Похоже, практикум по алхимии и там не шел. Над комнатой висело уныние, раскрашенное самыми разнообразными эпитетами многонационального фольклора.

В коридоре послышались торопливые шаги. Со скрипом отворилась старая деревянная дверь, и на пороге возник еще один гном. Точнее, гномка. Народные байки приписывают им внешнюю идентичность с гномами, делая основной упор на пышность бород и взрывной характер. И бороды, и характер были в наличии, но все же отличить гнома от гномки не представляло труда, особенно если дать себе оный труд закрыть рот и открыть глаза. Но на это способны немногие.

— Сержи, у меня вообще ничего не получается! — чуть не плача, произнесла гномка, предварительно стрельнув глазками по углам, и убедившись, что всем, в смысле кое–кому — не до нее.

Темный эльф вздохнул, полуприкрыл глаза и напомнил себе о необходимости сдерживаться. Как всегда.

— Что конкретно у тебя не выходит? — произнес он, полуобернувшись и посмотрев на гномку.

— Третье плетение с заворотом. Северный поток рвет всю схему!

— Мда… Не самое простое… Ладно, неси сюда карту, попробую объяснить.

Гномка молнией унеслась, и буквально через несколько секунд вернулась с ворохом свитков, опровергая тем самым все постулаты о медлительности гномов.

Им часто приходилось опровергать постулаты… Иногда — каждый день. Куда чаще — по много раз на дню. Постулаты о том, что орки не умеют врачевать, темные эльфы — благословлять, гномы — выращивать цветы, а люди — жить в мире с другими расами. Последнее — особенно часто, яростно… И безнадежно.

Они были группой отщепенцев, по крайней мере, так их за глаза называли все остальные обитатели Академии Высокого Колдовства.

Они были отщепенцами каждый сам по себе, и все, вместе взятые. Их не должно было быть, и уж точно их не должно было быть в этих стенах. Но они были. Всем назло и всему вопреки.