Клан Когтей

Ненавижу собак.

В прошлой жизни эти твари разорвали меня и съели заживо, так что причины для неприязни, согласитесь, имеются. А в захолустных городках бродячие псы по осени сбиваются в стаи, рыщут по улицам и нападают на прохожих. Злость и голод — вот что ими движет. Эти стаи реально опасны. Тем более — для одиночек и маленьких детей.

Мальчику на вид было лет пять.

Ума не приложу, что делать пареньку дошкольного возраста у заброшенной стройки на окраине города. В дождь и слякоть. Из детсада сбежал, что ли?

Ноябрь уже вступил в законные права. Мерзкое время года. Почти зима. Голые ветки деревьев, лютая стужа, мрак и депрессия. Холодный ветер в подворотнях. Скалистые берега Байкала покрылись льдом, с карнизов и водосточных труб свисают сосульки.

Стройку я выбрал в качестве полигона для оттачивания стихийных техник. Чтобы никому не мешать, заказал у одного умельца артефакты гашения, которые можно настраивать под любой класс. Разложил исчерченные письменами и клавишами диски по вершинам воображаемого квадрата и накрыл стройку непроницаемым для посторонних глаз куполом. Гасители — удовольствие дорогое, но потраченных денег я не жалею. Потому что артефакты держат звуки, выстраивают ложные изображения и поглощают вспышки энергии во время тренировок. Ну, и обеспечивают дополнительную маскировку на астральном плане.

Блокаду я снял в восемь утра.

Аккуратно упаковал тонфы в эксклюзивно пошитый чехол, натянул перчатки-митенки и уже собрался идти домой, как вдруг до моего слуха донесся яростный лай.

Стая.

Особей пять-шесть, не меньше.

Звуки доносятся со стороны заброшенного кладбища, мимо которого я пробегал час назад. В кромешной тьме пробегал — до рассвета еще целых семнадцать минут.

Ночь и раннее утро в Монашинске — время макабра. Пьянки и поножовщина на кухнях разваливающихся одноподъездных пятиэтажек. Дуэли и разборки в темных дворах. Необъяснимые и неадекватные поступки алконавтов со стажем, попадающие в криминальную хронику «Голоса Катуни». И, разумеется, псы.

Ладно, обогну это сборище.

Есть кружной путь.

Загляну в кафешку «Барин», отведаю руссиано, перекинусь парой слов с дядей Федей.

И тут до моего слуха доносится крик.

Детский.

Это уже совсем никуда не годится. Врубив дополнительное ускорение, я метнулся вдоль предрассветной улицы Мартынова. Фонари смазались, срослись в две световых полосы.

Угол кладбища.

Покосившийся металлический забор, могучая туша старого дуба, контуры замшелых надгробий. Недавно выпал и растаял снег, так что под забором сохранилась забрызганная грязью обледенелая масса. На рассвете реальность видится монохромной и зыбкой.

Мальчишка жмется спиной к дубу. Его обступила шестерка вызверившихся бродячих псов, яростно рычащих, лающих и готовых атаковать. Ребенок завернут в дутую зимнюю куртку, шарф и утепленные штаны. Ботинки добротные, на голове — вязаная шапка и капюшон. Глазенки затравленно зыркают в поисках пути к отступлению. Вот только некуда отступать. Да и слаб человеческий детеныш перед лицом одичавшей природы.

Псы бродячие, беспородные.

Готовые рвать и убивать.

Знаете, собаки — это ведь потомки волков. Пока мы их кормим, всё в порядке. Хотите увидеть истинную сущность псов? Выгоняйте их из дома, не подкладывайте в миску корм. Очень скоро звери начнут рыскать по помойкам, лезть к случайным прохожим. Затем собьются в стаи, будут бросаться на велосипедистов и проезжающие по дорогам машины. А потом дойдет и до открытых столкновений. Загрызть ребенка проще, чем уйти в леса и пройти естественный отбор, сражаясь с волками, рысями и медведями. Да и зайцы слишком резвые для тех, кто привык к миске.

Не понимаю тех, кто заводит домашних животных, а потом вышвыривает на улицу.

Безответственность.

И лень коммунальщиков, которые должны отлавливать весь этот сброд.

Самую наглую псину, бросившуюся на мальчугана первой, сносит «незримым ударом» и впечатывает в асфальт. Хруст, визг, жалобное поскуливание. Помесь овчарки и хаски вспыхивает, так и не добравшись до горла паренька, молниеносно превращается в прах. Да, «ярость» у меня на должном уровне, растем помаленьку. Остальных дворняг я буквально вымел с перекрестка «вихреворотом». Могучий поток перенес животных через ограду и, переломав им по дороге все кости, расшвырял по могилам. Да, неаккуратно. Зато эффективно.

Мальчишка толком не сообразил, что происходит.

А когда сообразил, отшатнулся от меня с непередаваемым ужасом. Вжался в ствол дерева, выставил палку, которую, оказывается, держал всё это время в руках.

Вот вам и благодарность.

— С тобой всё в порядке? — тихо произнес я. — Не бойся.

— Я и не боюсь, — буркнул малыш. — Ты одаренный?

— Есть немного.

Слева от нас захрипела собака, которую воздушным ударом приложило об асфальт. Во время разговора я старался отвлечь мальчишку от неприглядного зрелища.

— Ты где живешь вообще? Зачем к кладбищу пошел?

Мальчик насупился.

Ответил не сразу:

— Я из сада сбежал.