Кладбище Мэзон Бланш

Анри Бенару было двадцать три года, когда он переехал в Марсель и устроился на работу поваром в обычном, ничем не примечательном ресторане. Он любил готовить. Юноша страстно мечтал достичь вершин своего ремесла и открыть собственное дело; он был полон энергии и энтузиазма, потому что Анри казалось, что его молодость вечна. Он наслаждался жизнью так сильно, как это могут позволить себе молодые люди его возраста.

Это случилось через полгода после его переезда в Марсель. Анри еще не успел толком обжиться на новом месте, у него еще не было друзей. Зато судьба свела его с восхитительной девушкой Мари Маршаль, настоящей прелестницей, чья красота магически притягивала взоры мужчин. Поэтому все свое свободное время, помимо работы и чтения кулинарных книг, Бенар посвящал времяпровождению с Мари. Он с каждой минутой чувствовал, как девушка нравится ему все больше и больше, а думает о ней он все чаще. Иногда это даже пугало Анри, ведь он был еще слишком молод и не встал на ноги, но любовь мощными волнами затягивала его, погружая в стихию чувств с головой. Анри Бенар влюбился. Сильно. Без памяти. Каждый раз, когда Мари Маршаль была рядом, он ощущал непреодолимое влечение к ней. С новой силой испытывал потребность быть рядом и видеть ее большие, бледно-зеленые глаза, источающие нежность. Видеть ее прекрасное лицо и улыбку, заставляющую сердце выпрыгивать из груди. Анри понимал, – это безумие, что ему еще рано так сильно любить кого-то, но ничего не мог с собой поделать.

– Почему ты грустишь? – вдруг спросила Мари в один из вечеров, когда они не спеша шли по улице к дому, в котором она жила.

Анри не ответил, лишь внимательно посмотрел на нее. Затем внезапно остановился и порывисто взял ее за руку. Пульс резко участился, к голове прилила кровь, а в висках застучало, словно маленькие молоточки отбивали дробь. Мари Маршаль чуть удивленно вскинула брови и улыбнулась. Ее большие глаза светились нежностью и счастьем, словно она знала то, что сейчас последует.

– Мари… я…, – запинаясь, прошептал Бенар, – я люблю тебя!

Но она уже прильнула своими губами к его. Их первый поцелуй был долгим и сладострастным. Будто сильный разряд тока пробежал по телу Анри. Это мгновение было самым счастливым в его жизни, и все страхи вмиг рассеялись, уступая место любви и страсти. А затем наступила ночь. Они любили друг друга неистово, каждая секунда их объятий и поцелуев несла в себе блаженство.

– Я люблю тебя, Анри!

Эти слова, произнесенные его возлюбленной так нежно и чувственно, навсегда впечатались в память Бенара. Каждый божий день после их первой ночи он только и думал о Маршаль, о ее глазах, полных ласки, о ее сладком голосе, шепчущем «я люблю тебя, Анри!», о ее прекрасном теле и невероятном запахе благоухающих цветов. Бенар больше не представлял себе жизни без Мари, а она без него.

Работа в ресторане была увлекательной, но изнуряющей. Постигая искусство готовить пищу, Анри старался постоянно самосовершенствоваться. Это отбирало много времени и усилий.

– Эй, Анри! – окликнул его шеф-повар заведения, видя утомленность своего помощника. – Сходи-ка, прогуляйся. Свежий воздух тебе не помешает. Клиентов немного, я справлюсь.

Бенар с благодарностью воспринял предложение и решил отдохнуть в маленьком парке Мэзон Бланш с огромными многовековыми деревьями и озером. Удивительная тишина и спокойствие того места прельщали его, тем более, что находилось оно неподалеку. Анри Бенар вошел в парк и присел на скамейку, чтобы насладиться шумом листвы. Не заметил, как начало темнеть. Ему казалось, что время течет неумолимо быстро, и он даже удивился этому. Бывало, Бенар и раньше гулял в темное время по аллеям парка Мэзон Бланш, но эта темнота была совершенно иной. Вдруг, посмотрев направо, он изумился: в нескольких шагах от него стояла маленькая старая церковь, больше похожая на часовню, однако Анри мог бы поклясться, что раньше ее тут не было. Да что там раньше – ее не было еще минуту назад!

Раскрыв рот в оцепенении, он глазел на это чудо, а видение не исчезало. Тогда Бенар рассеяно поднялся со скамейки и медленно направился по узкой аллее прямо к церкви; подойдя к ней, он дотронулся рукой до двери, открыл ее, переступил через порог… и оказался на небольшом кладбище! Это было невероятно! Анри никогда прежде не видел здесь могил и крестов! Контраст был поистине ошеломляющим: мгновение назад вокруг него были аккуратно посыпанные песком дорожки парка, ухоженные газоны, подстриженные кустарники вдоль аллей, и вдруг – покосившиеся кресты у надгробий и беспорядочные заросли сорняков. Хлопая глазами, Бенар был не в силах пошевелиться, а через несколько секунд услышал заупокойные молитвы на латыни. Они доносились из открытых дверей еще одной церквушки, точной копии той, которую он увидел, сидя на скамейке.