Клад старого завода

Пригород Парижа…

В своем доме Мишель Зверев делал небольшую физическую разминку. Она давалась ему крайне тяжело, вестибулярный аппарат работал плохо, движения были заторможенными и неточными. И это не удивительно. Ведь он этим занимался впервые, после того как десять дней назад вернулся из поездки в Россию. Все эти десять дней Мишель боролся с непонятным заболеванием, сам лечился. Конечно, лечился, как мог в надежде на свой крепкий организм. И вот…, болезнь отступила. Он на своих ногах и даже может заняться восстановлением своей физической формы…

На Сахалине Едвига Линд, через родственника, работающего в корсаковском морском порту, помогла Мишелю попасть на морской лесовоз, следующий на остров Тайвань. По прибытию на остров, в городе Тайбэй, он долго искал судно, идущее во Францию. Старый контейнеровоз, на котором в итоге Мишель отправился в Марсель, шел очень и очень медленно. Питались далеко не самой свежей и лучшей пищей. Именно там от филиппинских моряков он и подцепил некое странное вирусное заболевание. Только благодарю своему сильному, тренированному организму он не сгинул во время полуторамесячного морского путешествия…

Несмотря на болезнь, Мишель буквально с первых шагов пребывания во Франции думал о своей безопасности. Ведь после второго вояжа в Россию у него точно прибавилось врагов. Раздумывая о защите от них, он вспомнил знакомого отца – Роберта Герца из детективного агентства «Нор». Недолго думая, позвонил ему.

Роберт приехал на следующий день. Он выслушал просьбу Мишеля о выделении ему охраны и спросил:

– Кого конкретно Вы опасаетесь? И поверьте, это не праздный вопрос.

Мишель кивнул:

– Понимаю, что это нужно для дела, – и задумался, прикидывая, как все правильно и кратко изложить детективу.

– Вас, несомненно, могут преследовать русские бандиты после поездки в Астрахань, – подсказал Роберт.

– Совершенно верно, – подтвердил Мишель. – После моей второй поездки в Россию, моим врагом неожиданно стал японский бандит и мафиози Цезарь, – вспомнил и связанного с ним бывшего знакомого легионера болгарина Петра Петрова. – Плюс у меня есть недовольные мною и по бывшей службе в Легионе, кто-то вполне возможно, считает, что я ему должен. Не удивлюсь, если моя парижская квартира находится под наблюдением.

– Одним словом, целая коллекция недоброжелателей, – усмехнувшись, бросил Роберт.

Мишель вспомнил Хана и изрек:

– Чуть не забыл. Я совсем не по своей воле столкнулся с членом южно-корейской секты «Ораньжево-черный обелиск».

– Получается еще одни Ваши доброжелатели в кавычках, – усмехнулся Роберт, став серьезным, добавил. – Вам действительно нужна защита. Сделаем так, я все продумаю, подготовлю контракт и подъеду через 2–3 дня. Мы еще раз все обговариваем и подписываем контракт. А парижскую Вашу квартиру мы плотно проверим.

Они так и поступили…

Южно-Сахалинск…

После тесного и непосредственного знакомства с Мишелем Зверевым в своей квартире и его последующим отъездом через три дня, Едвига Линд много думала о своей жизни. Несомненно, катализатором этому было общение с расслабленным и непосредственным Мишелем. Она пыталась понять его жизнь, убежденность в своей правоте, его рискованные поездки в Россию. Часто вспоминала время, проведенное вместе с Мишелем, его волевое лицо, волосы, глаза…, вспыхивающий жар от его соприкосновения…, незабываемые мгновения близости…, его неукротимую энергию… Он несомненно вдохнул в нее свежий глоток жизни.

«Как плохо быть одной!» – прохаживаясь по пустой квартире, повторяла вновь и вновь.

Едвиге неимоверно захотелось быть рядом с сильным мужчиной, таким как Мишель, чтобы он заботился о ней, любил. Ей снова захотелось оказаться в его сильных объятиях…

Она стала плохо спать, пропал и аппетит. Часто нападала необъяснимая тоска…

Непроизвольно, на фоне действий в России Зверева, Едвига пыталась глубже понять и свою жизнь, а также жизнь своих родственников. Проанализировать, как ее родители поляки и соответственно она сама оказались на Сахалине. Постепенно, шаг за шагом многое она передумала и переосмыслила…