Китай – великая держава номер один?

Млечин Л. М.

Китай — великая держава номер один? — СПб.: БХВ-Петербург, 2012 — 386 с.

ISBN: 978-5-9775-0822-3

Задача книги — изменить представление читателей о современном Китае, основанное на расхожих домыслах и мифах, показать истинное лицо этой страны и ответить на главный вопрос, интересующий не только наших политиков и финансистов, но и обычных граждан: представляет ли Китай угрозу для России?

Вся правда о Китае — в новой книге известного писателя, историка и телеведущего Леонида Млечина.

Китай — после двух столетий унижений и оскорблений со стороны внешнего мира, вторжения иностранных войск, гражданских войн, революций, голода — на рандеву со своей судьбой. Китай желает сам заново оценить свое место в истории. Почти два тысячелетия он был главным государством Азии. Но в XX веке утерял свое первенство. Западные державы и Япония заставили Китай почувствовать себя униженным. Китайцы мечтают вернуть себе прежнее положение в мире. Даже если это не говорится вслух, в глубине души они уверены: XXI век станет китайским веком.

Давным-давно Наполеон пророчески заметил: «Когда Китай проснется, весь мир вздрогнет».

Китай просыпается.

Восьмидесятые годы XX столетия были временем расцвета Японии. Начало девяностых стало звездным часом «азиатских тигров» — новых индустриальных стран Азии. Затем началась эра Китая.

За последние три десятилетия валовой внутренний продукт страны вырос в тридцать раз. И с каждым десятилетием Китай будет играть все более значимую роль в мировой политике и экономике. Китай, как магнит, притягивает к себе капиталовложения. Китай — крупнейший экспортер. Уже пора всем учить китайский язык…

Уже сегодня это государство, с которым все считаются. Наиболее вероятный сценарий развития мира состоит в том, что в ближайшие полвека Китай станет ведущей державой. Но это будет сверхдержава иного типа, чем существовали прежде. Китай — особый случай. Это больше чем государство. Целая цивилизация, оказавшая серьезное влияние на соседние страны. Китай — это невообразимо большое население и заметная диаспора в разных регионах мира.

При этом китайцы очень разные (хотя нам они и кажутся на одно лицо — как и мы им). Различия в языке так велики, что южане и северяне плохо понимают друг друга и часто нуждаются в переводчике. Что же их объединяет? Принадлежность к великой цивилизации, сознание общности исторической судьбы.

Китайцы умеют добиваться успеха. Пятьдесят шесть миллионов китайцев живут в эмиграции — в Азии, Америке, Европе. Китайцы покидали родину, потому что это была бедная страна. На новом месте они начинали с нуля, не имея никакой опоры, не зная чужого языка, но теперь редко где они не достигли богатства.

Мы все еще думаем, что Китай политически инертен, что власть компартии остается неизменной. Конечно, здесь нет развитой демократии западного типа. Но страна свободнее, чем тридцать лет назад. Китайцы это ощущают — они могут выбирать себе работу, слушать музыку, которая им нравится, они зарабатывают деньги и тратят их так, как хотят.

Городская молодежь очень реалистично смотрит на мир. Но молодые преуспевающие бизнесмены и чиновники помнят о том, что под западным костюмом у них в груди бьется китайское сердце. Они покупают иностранные товары, они ведут дела на западный манер, но они гордятся своим культурным наследством и традициями.

В тесной Европе одно государство, набирая мощь, неминуемо сталкивалось с другими. У Китая веками не было соперников и конкурентов.

До начала индустриальной революции Китай был значительно богаче любого европейского государства. Китай больше всех производил и торговал. На протяжении восемнадцати из двадцати последних столетий Китай производил большую долю валового внутреннего продукта, чем любое западное общество. Еще в 1820 году на долю Китая приходилось больше тридцати процентов мирового ВВП — это больше чем совокупное производство тогдашних Западной Европы, Восточной Европы и Соединенных Штатов!..

Китайцы привыкли считать другие народы варварами. В давние времена китайские власти просто издевались над иностранцами. Китайская элита установила экономические и культурные связи с Европой еще триста лет назад, в XVIII веке, когда китайцы снабжали Европу фарфором, изучали европейскую архитектуру и искусство. Потом, в XIX и XX веках, напротив, наступил период колоссального унижения китайцев. Они были поражены и растоптаны. И не понимали, как при такой великой истории это с ними случилось.

Теперь настроения изменились. Нынешних китайцев не узнать.

Вождь коммунистов Мао Цзэдун пытался создать «нового человека» и добиться тотального равенства в обществе. Но потерпел неудачу. После трех десятилетий революционных экспериментов китайское общество пребывало в состоянии травмы. Главный реформатор страны Дэн Сяопин понял, что надо дать возможность людям вздохнуть. Китайское общество в значительной степени вернулось к традиционным ценностям — конфуцианству и буддизму.