Хранитель Виртуальности

Она была обворожительна.

Ее золотисто-пепельные волосы игривым водопадом ниспадали на плечи. Глаза сверкали из-под челки, словно огромные аквамарины. Осиную талию перехватывал золотистый пояс. Упругие груди мечтали вырваться из глубокого декольте. Полураскрытые губы не позволяли думать ни о чем, кроме поцелуя.

Место за ее столиком было свободно.

Я подошел (Аполлон, Парис и Геракл в одном лице), подождал, пока произойдет синхронизация столиков, осторожно присел на казавшийся хрупким по сравнению с моим могучим телом стул.

– Вы кого-нибудь ждете?

– Кого-нибудь.

– Я уже пришел.

– Рада тебя видеть.

– Шампанское, джин с тоником, мартини?

– Вначале шампанское.

Ha столике красовались ваза с темно-красными розами и серебряное ведерко с запотевшей бутылкой. Девушка наполнила на две трети высокий узкий бокал, вопросительно посмотрела на меня.

– Я, с вашего позволения, выпью немного коньяку.

Я открыл бутылку «Наполеона», плеснул с полпальца темно-золотистой жидкости в широкий бокал из богемского стекла.

– За встречу. Пусть она станет незабываемой для нас обоих.

– Надеюсь, так и будет… Очень надеюсь! – многозначительно добавила девушка.

Мы чокнулись. Я выпил коньяк в два глотка, пристально глядя красавице в глаза. Она тоже не сводила с меня восторженного взгляда.

– Меня зовут Парис, – вежливо представился я, ставя бокал на столик.

– А меня – Афродита.

– Предлагаю выпить на брудершафт.

– Нет. Я не хочу братской дружбы. Давай выпьем за любовь.

Мы снова наполнили бокалы и снова опорожнили их. Афродита медленно приблизила ко мне лицо. Красиво очерченные губы, дрогнув, приоткрылись. Я, перегнувшись через столик, бережно поцеловал девушку.

Оркестр заиграл «Вернись, я все прощу!».

– Потанцуем? – предложил я.

– С удовольствием!

От соседних столиков к танцевальной площадке уже шли парочки, движимые половым инстинктом и стадным чувством. Я властно и решительно повел Афродиту в танце, стараясь никого не задеть ни плечом, ни взглядом.

Когда Каролина начала петь второй куплет, Афродита прижалась ко мне грудью и бедрами.

У нее была фигура топ-модели.

Нет, у нее была фигура Афродиты. И лицо – ее же.

И даже имя.

Мы вновь осторожно поцеловались.

– Поедем ко мне? – предложил я, едва танец кончился.

– А какой у тебя дом?

– У меня дворец, а не дом.

– Какой у тебя дворец? – терпеливо переспросила она.

– Роскошный! Великолепный! Чудесный!

– Типовой образец за тысячу двести баксов с мажордомом и полудюжиной слуг в шитых золотом ливреях?

– Вы у меня уже были? – удивился я.

– Все мужчины одинаковы, – зевнула Афродита. Я не остался в долгу.

– Все женщины тоже. Но вы… Я полюбил вас с первого взгляда! Другой такой девушки нет ни в вирте, ни во всем белом свете! Я предлагаю вам руку и сердце! Возьмите их и распоряжайтесь по своему усмотрению!

На глазах у всего зала я опустился на одно колено и поцеловал подол ее платья. А поскольку платье было очень коротким, мой нос ткнулся в самый низ ее живота.

Кто-то засмеялся.

– Фигляр! – резко отстранилась она. – Еще одна такая шутка – и я залеплю вам пощечину!

– О, несравненная! О таком счастье я могу только мечтать!

Я выпрямился во весь свой немаленький рост, готовый к любым неожиданностям. Но Афродита улыбнулась, взяла меня за руку и повела к выходу.

– Куда мы идем?

– Ко мне, – просто сказала она. – Я живу не во дворце, но свой дом я построила сама.

– Вы – сами – построили – дом? – не поверил я.

– На досуге. В свободное от основной работы время, – подтвердила Афродита.

– А чем вы занимаетесь?

– Проектирую дворцы для таких неумех, как вы.

Однако…

Мы вошли в кабинку телепорта.

– Отвернитесь! – потребовала Афродита таким тоном, словно собиралась тут же снять платье.

Я послушно повернулся к ней спиной и даже заложил руки за голову, как это делают при аресте опасные преступники. Афродита набрала на пульте адрес, оценила мою позу, хмыкнула.

– Можете опустить руки. Приехали.

Выйдя из кабинки, мы очутились на…

Вернее, в…

Только через пару секунд я понял, что мы стоим на ковре, медленно плывущем среди облаков. Земля была далеко внизу. Я подошел к краю ковра и отшатнулся.

– И это вы называете домом?

– Здесь не бывает дождя и снега. Сюда не могут попасть дикие звери и те, кого я не пригласила в гости. Я чувствую себя на ковре в безопасности, мне здесь тепло и уютно. Чем не дом?

Эта непостижимая женская логика…

– Выпьете что-нибудь?

– С удовольствием!

Не в, а на одном углу ковра стоял бар, на другом – стандартный столик с разноцветными сторонами и два стула.

Афродита что-то проговорила вполголоса. На столике появилось уже знакомое мне ведерко с бутылкой шампанского. Я, вызвав все ту же бутылку «Наполеона», налил себе коньяку.