Холод (СИ)

Гостиница «Казахстан».

Самое высокое здание в прекрасном городе Алма-Ата, пока она не стала обезличенным и ничего не значащим городом Алматы.

Золотая корона, видимая издалека и ясно различимая с самолета, идущего на посадку.

Вид сверху — закачаешься!

Даже сам «Лорд…» помянул ее в своих записках, снизошел, так сказать, пока не убежал в пыль и суету Москвы, за деньгами, славой и новыми сюжетами.

Аккуратные скверики, шумящие арыки, наполненные водой бегущей с гор, прохлада, тень и…

Ни единого живого человека!

Природа отвоевала свое.

Сколько могла, она давала человечеству второй, третий, десятый, шанс.

Надоело и ей.

— … Впору вывешивать объявление: «Сдаётся внаём»! — Хохотнула фигура в обтягивающем трико и рыжей гривой волос, собранной в «конский хвост».

— Даже не смешно! — Возразил ему брюнет. — Да и плагиат, это! Отсылка к сэру Конан Дойлю.

На месте центрального возвышения, на крыше гостиницы «Казахстан», с удобствами устроилась парочка очень даже впечатляющих личностей.

Не менее впечатляющими были и стол, и стулья: два брезентовых, «рыбачьих», кресла, с широкими подлокотниками и миниатюрными откидными столиками, на которых сейчас стояло, у каждого, по кружке темно-коричневого пива.

Налитого, между прочим, из бочки, что использовалась ими вместо стола.

— Еще по рыбке? — Рыжий протянул своему собеседнику высушенный «рыбешкин» трупик, покрытый кристалликами соли. — Ну, как знаешь…

Пиво в кружке стремительно убывало.

Природа бывшей столицы, словно подыгрывала сидящим на свежем воздухе людям — сверху пекло, а свежий ветерок приятно обдувал разгоряченные выпивкой и солнцем, лица.

— Слушай… Может быть, дадим, еще, шанс? Тор! Тор! Хватит жрать! Не фиг делать из закуски — хавчик!

— Зануда ты, Вой! — Тор печально вздохнул. — А смысл? Ну, вот ради чего или кого, делать такой подарок?

Оба бога замерли, внимательно наблюдая друг за другом, вглядываясь в глаза сидящего напротив человека.

Впрочем — человека ли?

Не первое и не последнее, тысячелетие, знали эти двое, друг друга.

И если родословная Тора, зашкаливала, то Вой…

Совсем не далеко, всего в 1000 км или чуть больше (по меркам божественных сущностей, что такое, эти самые жалкие — тысяча сто километров?), началась история Воя.

Где-то там, за окнами четвертого этажа, из-под пера симпатичной девушки, выскользнул на страницу этот молодой брюнет.

Выскочил.

И вырвался на волю, обретя свое Я!

С кончика пера, волею своей создательницы, ее фантазии и веры — пошел он, гулять по мирам.

Сперва — только по ее — бумажным.

А теперь, уж простившись со всем родом человеческим — по всем, до которых смог дотянуться, придумать и воссоздать.

От своей создательницы, достался Вою самый лучший опыт.

Очередной порыв ветра, разметал благостную иллюзию, оставляя разрушения, разросшиеся деревья и звериные рыки.

Дары своей создательницы, Вой использовал с толком — обзавелся связями. Прописался в паре летописей.

Дважды — менял имена, но остался тем же самым брюнетом, что и в первых строках, той Самой книги.

Уж нет и Алматы и Москвы.

Сгинул — Пекин.

Ушел — на дно океаническое — Лондон.

От людей — жалкие остатки, что забыли и речь, и разум.

А эти два Бога, все так же собираются выпить пива и почесать языки.

— Ради чего? — Вой вынул пробку и долил пива. — Просто так. Вопреки, всему.

— Идет! — Тор грохнул донышком своей кружки, по бочке. — Пари! Берем, любого! И даем ему шанс…

— Трижды! — Вой поспешил вклиниться в речь своего собутыльника.

Мойры, они же Норны, старые кошелки, к пари Богов относились, мягко говоря, с предубеждением, старательно пакостя по мелочам.

И не по мелочам — тоже!

— Трижды. — Согласился рыжий, уже с трудом ворочая языком. — Даем ему шанс, трижды проявить себя — в разных ситуациях!

— Оставляя право вмешаться в его действия — корректируя их! — Влез Вой.

— Э-э-э-э, нет! Так дело не пойдет! — Тор, хоть и пьян, «как фортепьян», а этот вопль сразу отмел. — Нет уж! Наше право только сунуть его в мясорубку, а вот как он выберется — это уже нас не касается! Только — наблюдаем!

Мир вокруг богов сыграл сумасшедшую смену времен года, восходов и закатов, сменил белоснежные облака на сизое облако выхлопного газа и снова на белизну и синеву.

— Если он — своим действием или бездействием — сможет нас удивить…

— Оставим этот мир в покое! — Закончил за рыжего Бога, Вой. — Пусть, живут… Как смогут сами!

— Годится! — Тор достал из-под кресла свой молот и махнул им. — Все! Забились!

И опустил молот на бочку, разбивая ее и разбрызгивая драгоценную влагу.

— Скотина, ты… — Грустно констатировал Вой, вытирая лицо и отряхивая одежду. — Пиво то, на фига?!

Щелкнул пускатель и лифт под ними замер. Пахнуло паленой проводкой.

— Да… Твою же…! — Обреченно раздался голос молодого парня. — Полюбовался, видами! Ну, Лукьяненко! Ну, «Лорд…»

— О! А вот и «любой»! — Подмигнул совершенно трезвый Тор. — Пошла, волна!