Характерник

Книга первая. Юность.

Вместо вступления.

"KOYOPA". Воины-маги Запорожской сечи. http://koyopa.ru/news/Voiny-magi-Zaporozhskoj-sechi

Характерник - это казак, обладающий паранормальными способностями: телепатией, ясновидением, гипнотическим воздействием. Существует немало легенд о том, что эти люди обладали к тому же способностями к путешествиям по потустороннему миру. Часто характерники были атаманами. Возможно, боевые успехи и сила украинского казачества связаны именно с тем, что зачастую командовали ими практически непобедимые воины. Казаков-магов называли также "галдовниками" (от украинского "галдовать" - "колдовать") и "заморочниками", потому что они умели напускать на людей "морок" (туман и сон, галлюцинации)...

По преданию, казаков-характерников готовили с младенческого возраста. По-видимому, опытные воины-маги могли с пеленок различать юное дарование. Мальчик на долгие годы становился "декурой" (служкой) такого мага, передававшего ему знания, которые, в свою очередь, сам когда-то получил от учителя.

Характерникам приписывались самые разные умения. По легендам, они могли разгонять облака и вызывать грозу, выходить сухими из воды и мокрыми из пламени, в мгновение ока переноситься из одного края степи в другой. А еще им по силам было заговаривать раны и даже ставить на ноги мертвецов. И уж, само собой, они умели "отводить глаза".

Считалось также, что характерники способны обращаться в волков. В дохристианские времена бога-громовержца Перуна представляли в сопровождении двух волков, или хортов, как их называли. Именно о превращении в хорта говорится в легендах про атамана Сирко, одного из самых известных воинов-магов. Недаром слово "cipra" (укр.) - один из эпитетов волка.

Пролог

Жаркая летняя ночь, над городом все еще стоит духота. Сквозь смог просвечивают яркие точки звезд, серп луны едва виден за облаками. Второй час, улицы пустынны, иду пешком через полгорода. Мне все ни почем, готов взлететь от радости, первое свидание с самой красивой девушкой на нашем курсе. Я заметил Наташу на вступительных экзаменах в наш политехнический институт, с тех пор весь год тайно мечтал о ее улыбке, ласковых словах, прикосновении к ее нежным рукам. Но боялся даже подойти к ней, всегда окруженной подругами и многочисленными поклонниками. А сегодня она как-то особо посмотрела на меня, улыбнулась, о чем-то спросила, а я даже не расслышал, слова доносились едва слышно, только улыбался ей в ответ. А потом в каком-то отчаянии решился и попросил встретиться со мной сегодня вечером. И не поверил своим ушам, когда услышал слова согласия.

Мы много гуляли, посидели на лавочке в парке Горького, о чем-то говорили, я по какому-то наитию обнял и поцеловал Наташу, она ответила, все потом происходило как во сне... Теперь, проводив ее к дому на проспекте Достык, возвращаюсь в свое общежитие почти в другом конце города. Ноги несут меня сами, я в мыслях все еще с любимой, вспоминаю каждое ее слова, милые жесты, теплые губы. И не сразу услышал, как в одном из дворов раздался вскрик, а после девичий голос о помощи. Когда мое внимание перешло с грез в реальный мир и прислушался, то ничего странного не заметил, решил, что показалось. Но тут вновь раздался приглушенный крик, я, не раздумывая, бросился в темный двор на помощь. Приглядываюсь, едва различаю контуры двоих насильников, раздевающих девушку. Подбегаю, сходу бью боковым ударом в голову одному из них, тот оставляет жертву, разворачивается ко мне, добавляю прямым в челюсть, и тут резкая боль охватывает бок, в голове замутило, я потерял сознание.

Прихожу в себя опять от боли, по всему телу - голове, груди, рукам-ногам, хотя помню только в боку, по-видимому, ударили ножом. Правда, боль тупая, не такая резкая, как-будто меня хорошо помяли или попинали. Минуту лежу, прислушиваясь к себе, затем медленно открываю глаза. Надо мной низкий, побеленный известью потолок, стены тоже, слева два маленьких окна. Комната небольшая, в одном углу русская печь с полатями, в другом висят иконы, обрамленные белыми полотенцами. Сам я лежу на лавке возле печи, подо мною соломенный матрас, накрыт какой-то дерюгой, никаких простыней и прочего постельного белья. Стягиваю дерюгу, пытаюсь привстать, вспыхивает острая боль, опять откидываюсь. Да, крепко меня побило, лучше полежать и меньше двигаться, пока не станет лучше. Подождал и когда боль стихла, продолжил осторожно осматриваться, стараясь не беспокоить свое побитое неизвестным образом тело.