Кейд. История. Бонус к Сломанным линиям

– Ну что, Доу, на свободу сегодня? – посмеиваясь, Бетти остановилась в дверях моей комнаты (палаты). – Дождался наконец?

Бетти, медсестра в Клифсайде, и ей слегка за сорок (по официальной версии тридцать пять). Она невысокая, пухленькая, с чудными короткими кудрями, а еще веселая. Всегда веселая.

Первое время именно она была объектом моего срыва и дерьмового обращения. Мне было херово, а она постоянно ходила с улыбкой на лице и отпускала шуточки в мой адрес. Я бесился. Вел себя как настоящий придурок. Думаю, я заслужил, чтобы Бетти возненавидела меня. Но этого не произошло. И мы даже подружились.

Если я и буду скучать по чему-нибудь в этом месте, то это Бетти.

– Ага, но не надейся, что я забыл про те четыре сотни, что проиграл тебе, – продолжая бросать одежду в сумку, усмехнулся я. – Я просто был в неважной форме, иначе тебе ни за что не обыграть меня.

Я никогда не признаюсь, что Бетти лучший игрок в покер, которого я когда-либо встречал. Она сделала меня влегкую, и мое состояние тут не при чем.

Но Бетти и сама это знает. Закатив глаза, она громко фыркнула.

– Просто признай, что ты лажовый игрок в покер, Доу.

Она намеренно подчеркнула мою фамилию, подмигнув мне. Бетти в курсе, что Доу – лишь прикрытие от журналистов. Да любой, кто смотрит телевизор или читает журналы, знает мое настоящее имя.

Ненастоящее настоящее имя.

Но это Клифсайд, клиника, где такие, как я, выпутываются из дерьма, в которое сами же и нырнули. Так что здесь давно привыкли к разным Джонам Доу и Смитам.

Когда мои вещи были собраны, я даже не оглянулся, выйдя из палаты, в которой проторчал месяц.

Все, чего я хотел, это свалить из этого места, от которого у меня уже крыша ехала.

Мои бумаги были подписаны, и все, что мне оставалось, это переступить через порог и уйти. Правда Арчи подложил мне настоящую свинью, застряв в Атланте, а Скотт с Тегом свалили из ЛА, пока у нас был перерыв в работе.

Ладно, задницы, я вам это припомню.

– Я пришлю тебе билеты на лучшие места, – пообещал я, обняв Бетти на прощание.

Она ласково улыбнулась мне, и я в который раз обозвал себя кретином за грубость с ней. Бетти была искренна со мной, а это одно из качеств, которое становилось дефицитом, когда находишься в моей среде.

– Буду ждать, красавчик, – потрепав меня по волосам, отозвалась женщина. Бетти всегда относилась ко мне как к своему младшему брату, что также было непривычным для меня.

Охранник у ворот тщательно проверил мои подписанные документы, прежде чем выпустить меня. Покидая пределы клиники, я и правда почувствовал, будто вышел на волю, отмотав срок.

Арчи сказал, что пришлет какую-то девицу, трудящуюся у него в офисе. Это не сделало меня счастливым – я не хотел, чтобы завтра все газеты написали, что Кейд Фостер сраный нарик, – но если она поможет мне убраться отсюда и если Арчи поручился за нее – тогда ладно.

Синий Кроссовер – единственное авто в пределах видимости, поэтому я подошел к нему и прежде, чем девчонка за рулем соизволила пригласить меня, приземлился на соседнее с ней сиденье, зашвырнув свое барахло назад.

– Давай сваливать отсюда, – сказал я, желая, чтобы она оказалась не болтливой и без лишнего сотрясания воздуха выполняла команды.

– Мистер Фостер, меня зовут Лорен Рейнольдс, и мистер Ричардс поручил мне…

– Давай сейчас на пирс в Санта-Монику, там лучшие чизбургеры во всем ЛА. Умираю от голода, – скомандовал я, не слушая ее.

Чизбургеры от Тито снились мне каждую ночь этого адского месяца. В клинике не водилось фаст-фуда, никакой вредной еды, только здоровая пища.

Уныло до тошноты.

Похоже, Лаура не была в большом восторге от меня. Да посрать, куколка, я и сам не слишком нравлюсь себе в последнее время.

Еще одна девушка меня ненавидит?

Переживу.

Она начала что-то говорить, но я прервал ее не самым вежливым образом. Успокойся, сладкая, мы оба знаем, что ты будешь прыгать так высоко, как я захочу.

Я поднял свои очки и впервые посмотрел прямо на нее.

Вот же срань! Ну и рот! Вот это губы!

Да, она выглядит так, будто тусовалась всю ночь и сейчас испытывает жуткое похмелье. Половина ее лица скрыта солнцезащитными очками, но ее рот – это нечто.

Я не трахался в течение месяца. Черт, да я практически снова стал девственником. И сейчас у меня внизу что-то происходит. Если бы у моего члена был голос, он бы громко попросился в ее рот.

Ну, еще немного, и она сама увидит, как мой дружок реагирует на нее. Поэтому, чтобы скрыть свою реакцию, я перешел на грубость:

– Ну, давай, толкни порицательную речь, которая должна заставить меня почувствовать себя неблагодарным. Дело в том, Лаура…

– Лорен, – поправила она, выглядя так, будто готова вышвырнуть меня из машины и проехаться по мне раз двадцать.

– Хорошо, Лорен. – Да пофиг, я забуду ее имя тут же, как выйду из машины. – Так вот, Лорен. Если не ошибаюсь, ты работаешь на Арчи. Я прав?

И я объясняю ей то, что каждый из нас и так знает. Когда я замолкаю, в ее взгляде читается отчетливое желание убить меня. Но она делает все в точности, как я ожидаю.

Слушается.

Они всегда слушаются.

***