Кейл

Шесть лет назад…

Схватив Райли за талию, я падаю назад и тяну ее за собой в ледяную воду. Я чувствую, как она сжимается в моих руках и взвизгивает, когда холодная вода окружает нас, вызывая онемение кожи, пока мы опускаемся ко дну. Я все еще держу ее. Завтра она уезжает в Мексику и это может быть наша последняя встреча. От этой мысли болит грудь, когда я притягиваю ее еще ближе, разрывая водную гладь. Мы оба хватаем воздух, наши тела замерзли.

Она делает глубокий вздох, прежде чем закричать.

- КЕЙЛ! – Повернувшись в моих руках, она прижимает руки к моей груди и толкает меня, одновременно пытаясь не стучать зубами. – Вода лед… яная.

Она сильно трясется от холода, и я использую это в качестве оправдания, чтобы согреть ее. У меня были чувства к Райли, сколько я себя помню, но, кажется, время никогда не было на нашей стороне. Если я не могу получить ее… то я подожду. Она значит для меня больше, чем могла бы значить любая другая, и у меня есть план, как показать ей это – это обещание данное самому себе. Вот только я не знаю, как сказать ей, что я хочу ее, но не разрушить при этом нашу дружбу. Но я покажу ей, когда придет время.

Положив одну руку ей на затылок, я притягиваю ее тело к своей груди и оборачиваю обе ее ноги вокруг своей талии, отходя к стенке бассейна.

- Я держу тебя, Райли. – Убрав ее мокрые, каштановые волосы с лица, я улыбаюсь и касаюсь ее дрожащей нижней губы. Должен признать, она чертовски восхитительна, когда мерзнет. Я должен себя плохо чувствовать за то, что мучаю ее, но это не так. Не совсем. Знаю, что ей нравится, когда я дразню ее. – Если эта губа не перестанет дергаться… я укушу ее.

Я замечаю намек на улыбку, прежде чем она толкает меня в грудь и смеется.

– Иногда ты можешь быть таким кретином, Кейл.

– Знаю, – признаюсь я. – Поэтому ты меня так любишь, Райли Рейнс.

Весь смех и игривость исчезают, когда наши глаза встречаются. Кажется, она хочет сказать что-то, но открывая рот, останавливает себя. На ее лице читается вина и мне это ненавистно. Ненавижу этот вид.

– Что, Райли? – Я поднимаю ее подбородок, когда она отводит взгляд. – Скажи, – шепчу я. – Ты ведь знаешь, что можешь сказать мне все.

Она на мгновение закрывает глаза, машет головой и кусает губу. Кажется, что ей больно, но она не скажет мне того, что я хочу.

– Ничего, – говорит она мягко. – Просто… Я буду скучать по тебе. Вот и все. – Она выдавливает из себя улыбку и теребит края моих волос. – Не грусти, большой жеребец. Ты не пропадешь без меня, и даже забудешь чуть ли не мгновенно. – Она отворачивается, пряча от меня свои глаза.

– Не правда. Никогда так не говори. – Мое сердце так сильно бьется напротив ее груди, что я удивляюсь, как она еще не спросила меня, не получу ли я сердечный удар. Она единственная, кто может заставить мое сердце биться так часто, а эти слова, слетающие с ее губ, причиняют дикую боль. Как она не понимает, насколько сильно я буду скучать по ней? – Сложно не грустить.

Я делаю обиженное лицо, пытаясь заставить ее почувствовать себя плохо. Это выражение лица всегда действовало на нее.

– Придется ждать твоего возвращения, одному, чтобы отдать тебе свою девственность.

Мгновение она выглядит ошеломленной, после чего разражается смехом и извивается, пытаясь выбраться из моих объятий. Ее смех такой красивый.

– Ты придурок. Я почти почувствовала себя плохо из-за тебя… и мы оба знаем, что ты не девственник. Хватит шуток. – Она пытается выбраться из бассейна, но я не даю ей, хватая за талию.

– Ты куда?

Она смотрит на меня сверху вниз, по изгибам ее тела стекает вода. Так сильно хочется взять ее прямо здесь и отдать себя всего, но время сейчас не на моей стороне, как и всегда, когда дело касается Райли.

– Уже поздно. Я пообещала маме, что приду рано, чтобы закончить паковать чемоданы.

– Подожди, – прошептал я, притягивая ее обратно в бассейн ко мне. Положив руки на ее лицо, я прижимаюсь так близко к ней, что наши губы почти соприкасаются. – Не оставляй меня здесь.

– Что? – Она машет головой и целует меня в щеку, ее губы задерживаются на секунду. – Не могу. Я нужна бабушке. Нужно идти, Кейл. У меня нет выбора.

Я смотрю, как она вылезает из бассейна и берет мою сухую рубашку, сжимаясь, чтобы сохранить больше тепла, прежде чем натянуть ее через голову. Не уверен, но похоже, что она понюхала ее. Мне это нравится.

– Я забираю ее, кстати. – Она улыбнулась, но глаза ее были грустными. – Я вернусь. Обещаю. Время быстро пролетит. Вот увидишь. – Ее голос грустный и нерешительный, потому что мы оба знаем, что это ложь. Время обязательно будет сукой, пока ее не будет рядом. И я уверена, что без ее улыбки и прекрасного смеха оно превратится в вечность.