Кейз и мечтатель

Теодор СТАРДЖОН

КЕЙЗ И МЕЧТАТЕЛЬ

Если бы в тот самый момент, когда умер Кейз, кто-нибудь направил лазерный луч (очень плотный, самой высокой интенсивности) в эту точку с Земли, и если бы вы смогли прокатиться на этом луче в течение лет этак тысячи (вы, конечно же, не смогли бы этого сделать, и в любом случае, никто не направлял, никто не знал), вы могли бы увидеть его гроб.

Он не был задуман как таковой. На случай, если с кораблями что-нибудь происходит, у них есть спасательные шлюпки, а в шлюпках есть спасательные жилеты, на случай если что-нибудь происходит с ними, и гроб некогда служил именно этой цели; но ныне и многие века он был гробом Кейза.

О висел в бессветии, его пронзительные сигналы широкого диапазона о помощи замолчали навсегда. Он медленно двигался, давным-давно подтолкнутый исчезнувшим светом, ибо ему так и не было приказа остановиться.

Кейз, которому исполнилось тысяча и несколько сотен и, наверно, пару десятков и еще немного (но, в конце концов, разве покойники становятся старше?), лежал в герметически закрытом цилиндре, одетый в рабочую одежду (которая давным-давно - даже по меркам Кейза - превратилась практически в ничто), состоявшую из ткани, едва достаточной для того, чтобы удержать его нарукавную повязку: старший лейтенант, и скученный символ области его службы - Xn. Если вы владеете искусством дешифровки, то поймете, что это означает: ЭКС на многих уровнях: экстрасолнечный, экстрагалактический, экстратемпоральный и так далее; плюс вероятностная матрица: экс-патриант, экс-служащий, экс кто-то там еще... ибо оказываясь в Xn ни один человек не строил насчет себя планов.

Нечто невидимое, неразличимое, всего однажды скользнуло рядом с гробом Кейза (так как одного раза было достаточно) и после этого возникло что-то такое, что находилось совершенно за пределами опыта Кейза, приобретенного им за все время исследований, открытий и приключений его сознательной жизни. Это была стробоскопическая вспышка, которая гораздо быстрее, чем мог заметить глаз или отметить мозг, пульсируя становилась все больше и больше до тех пор пока не достигла точки в десяти метрах от кувыркавшегося гроба, где и остановилась, мерцая. При этом не было никакого торможения, ибо не было и никакого движения в привычном смысле. С каждой пульсацией корабль - ибо это действительно был космический корабль - переставал существовать ЗДЕСЬ и появлялся ТАМ. Расстояние между ЗДЕСЬ и ТАМ находилось под контролем и могло существенно изменяться; так и должно было быть, так как приближение - если его можно назвать приближением, на корабле, который сам по себе никогда не двигался) удваивало свой видимый промежуток, за исключением последних трех пульсаций, во время которых приближение равнялось метрам, одному метру, нескольким сантиметрами.

Короткая пауза, затем из бесшовного корпуса корабля выскользнул диск, по размерам не превышающий блюдце, завис на мгновение около медленно кувыркавшегося гроба, затем сдвинулся назад и завертелся в ритме его вращения. Он переместился к одному из концов гроба и выпустил струйку огня, потом еще одну. Кувыркание замедлилось, а с третьей струйкой прекратилось.

Еще одна пауза, во время которой излучения с корабля прозондировали, омыли, обыскали, ощупали, проверили и перепроверили. Затем на цельном корпусе появились две линии, затем еще две перпендикулярно первым, образуя прямоугольник. Казалось, внутри прямоугольника корпус растворился. Крошечное блюдце сдвинулось и разместилось за гробом, выпустило аккуратную струю пламени и гроб въехал в дверь точно в точке пересечения воображаемых диагоналей прямоугольника.