Каждая новая любовь…

Время близилось к полуночи. В придорожной закусочной сидел фотомодельно красивый, дорого и со вкусом одетый зеленоглазый блондин лет тридцати, мрачно тянул водку. Морщился, брезгливо кривил губы, — напиток оказался качества более чем низкого. Но продолжал пить.

— Брось травиться всякой дрянью, — подсел к нему смазливенький парнишка с подкрашенными глазами и губами. — Я помогу тебе забыть обо всех огорчениях гораздо лучше, чем это пойло сомнительного происхождения. Тебя ведь Павел зовут, верно? А я Сергей. Можно Серж.

— Отстань, — буркнул блондин.

— Это твоя машина на стоянке? Крутая тачка! Обожаю зелёные авто. Ты из того дачного посёлка, который в лесу за речкой? Крутые домишки.

— Тебе сказано было отвалить?

— Ты из-за того брюнетика так раскис? — не отставал парнишка. — Брось. Он не стоит твоих слёз. Слишком простомордый для такого стильного красавчика, как ты. К тому же он ведь стопроцентный натурал, верно? И менять ориентацию не собирается.

— Не собирается, — согласился блондин.

— Ну и не думай о нём. С твоей красотой глупо бояться одиночества. — Парнишка накрыл запястье блондина ладонью. Тот брезгливо стряхнул его руку.

Нисколько не обескураженный парнишка придвинулся ближе.

— Ты не думай, я не из-за денег. Ты мне правда понравился. Тебе я и бесплатно дам. Можешь взять меня как захочешь.

— Пошёл вон, — буркнул блондин.

— Не бойся, никакой заразы ты от меня не подцепишь, я в здешней больничке проверяюсь постоянно. Сегодня только результаты получил — всё чисто. — Парнишка придвинулся ещё ближе, положил блондину руку на бедро. — Со мной тебе будет гораздо лучше, чем с ним, обещаю.

— Вон!!! — отшвырнул его блондин. — Сгинь отсюда!

И сам выскочил из закусочной, метнулся к автомобилю, погнал к дачному посёлку.

На полдороги остановился. Скрестил на руле руки, ткнулся в них лбом.

Войти в дом, в котором уже никогда не будет Андрея, равносильно тому, чтобы шагнуть в могилу.

Господи, и надо же было так глупо и безнадёжно сорваться, открыть себя. Тем более, что и способ для этого выбрал не самый лучший.

Гадкий способ, прямо скажем. Очень гадкий. И подлый.

Андрей вытер губы тыльной стороной кисти. С трудом удержался, чтобы не сплюнуть — настолько отвратительным было жадное прикосновение чужого рта, цепкие и хищные, как у паука, объятия… Противно. Мерзко. Оскорбительно.

И дело даже не в том, что целоваться к тебе лезет парень. Хотя и это тоже неприятно. Однако гораздо мерзче оказалась именно насильственность поцелуя.

— Прости, — тихо сказал Павел. — Я не хотел…

— И поэтому попытался меня напоить, — зло процедил Андрей. — Что было в вине?

— Только вино. Просто сорт такой. Очень крепкое, даже крепче водки, но по вкусу ничего не заметно.

— Однако ты что-то не опьянел.

— Я масло сливочное предварительно съел. Холодное. Покрошить кусочками грамм сто и проглотить. Не то чтобы действие алкоголя блокирует, но притормаживает сильно.

— Спасибо, учту на будущее, — ядовито ответил Андрей и пошёл к дверям кабинета.

— Подожди! — вскрикнул Павел. — Я всё объясню…

— Зачем? — обернулся Андрей. — Я и так всё понял. Напоить в лёжку и отыметь по максимуму. Только надо было в вино клофелинчику добавить… Тут ты промахнулся.

— Я хотел заняться с тобой любовью, а не пялить мертвецки пьяное бревно. Я люблю тебя. Правда люблю. А вино… Просто чтобы напряжение снять.

— Ну вот допей его и не напрягайся.

Андрей рывком распахнул дверь в гостиную, но споткнулся о порожек — тело, одурманенное двумя бокалами вина на пустой желудок, слушалось плохо.

Павел успел подхватить Андрея под руки. Посмотрел в глаза, улыбнулся.

На этот раз поцелуй Павла был нежным и бережным, объятия — уютными и ласковыми.

Павел снова улыбнулся Андрею, мягко прикоснулся губами к шее возле уха, одной ладонью провёл вдоль позвоночника, другой — по бедру.

— Нет, — стряхнул его руки Андрей.

— Но почему? Ведь тебе приятно.

— Эрогенные зоны есть эрогенные зоны, рефлексы есть рефлексы. Им всё равно, кто на них воздействует. Но не всё равно мне.

— Ты можешь быть сверху.

— Что? — растерянно переспросил Андрей. Насколько ему было известно, Павел в своих сексуальных играх признавал только верхнюю позицию.

Павел смотрел с печалью и нежностью:

— Я люблю тебя. Для меня важнее всего в жизни быть с тобой, и мне всё равно, каким образом это произойдёт. Ты можешь взять меня как захочешь. Я буду только счастлив.

— Нет, Паша. Ты ведь знаешь, что я не такой. Мне нужны только женщины.

Павел робко погладил его по плечу, скользнул ладонью к груди.

— Для тебя это будет почти как с женщиной. Только намного лучше, обещаю! Ни одна из них не сможет быть приятной для тебя насколько, насколько я.

Андрей отстранился.

— Паша, зачем? С чего вдруг?

— Я люблю тебя. Можешь не верить, но это так. Я никогда ещё никого не любил. А тебя люблю.

Андрей ошалело помотал головой.

— Или я ещё не протрезвел и меня глючит, или ты рехнулся. Тебе что, других парней мало, одной с тобой ориентации? Да в любом ночном клубе…