Каждый выбирает для себя

Прошел шумный и яркий Новый год и белоснежное, тихое, безмятежно-чудесное Рождество, и вот каникулы как-то незаметно подобрались к концу. Но у Катерины всегда в это время было свое собственное, личное утешение. Её день рождения! И утешение оказалось замечательным! Одиннадцатого января она получила множество поздравлений и подарков, и даже папа смог приехать, получив небольшой отпуск.

— Тебе не скучно было без мальчиков? — спросила мама, когда Катерина помогала накрывать стол для праздничного обеда.

— Нет. Не скучно… Ну, немножко разве что. Ну, да, непривычно как-то. Сильно, — призналась Катерина. — Они же всё время тут толклись, а в Лукоморье так и вовсе рядом постоянно.

— Не огорчайся. Скоро опять лапу поставить некуда будет, — сообщил Баюн, выплывая из-под стола. — Оба обещались сегодня прийти.

— Ой! Ты что там делал? — Катерина удивленно заглянула под длинную скатерть и обнаружила гигантский кусок рыбины на фарфоровом блюде, непринужденно стоявшем в укромном месте под столом.

— Тссс! Прячусь я тут. — Кот укоризненно посмотрел в сторону кухни. — Там этот… Братец твой разоряется.

— Котик, да что случилось-то? — Катерина ничего не понимала.

— Да, видишь ли… Этот индивид бурого цвета окопался на кухне и укорят меня! Он твоему папе такие сказки про меня рассказывает! Баюн ест то, а потом Баюн ест это, как будто, кроме еды я ничего не делаю! А мне как раз очень кушать захотелось. Он так аппетитно рассказывал, что я ел… А он ещё предлагал меня взвешивать!!! Это оскорбление!

Катерина и её мама с трудом сдерживали смех. — Баюша, кушай на здоровье! Сколько хочешь и что хочешь.

— А можно ещё и там где хочу? Вот очень хочется там! — Баюн махнул лапой под стол, втянулся обратно к блюду с рыбой, и опустил за собой скатерть. — И меня тут нет! — донеслось из-под стола.

— Как я тебя люблю, Кот! — сказала Катерина и отправилась на кухню за очередной порцией деликатесов. Там действительно Волк в красках описывал приключения Катерины, особенно обращая внимание на то, что Баюна скоро сложно будет поднять.

— И зачем ты преувеличиваешь? — Катерина укоризненно покосилась на Бурого. — Котик у нас вполне подъемный, и очень уютный! — она погладила Волка и прихватила очередные блюда и улыбнулась папе.

Бабушка месила тесто, дедушка и папа занимались рыбой, и за их руками внимательно следил регулярно подкрадывающийся к двери Баюн. Волк при этом ухмылялся и показывал лапой на кухонные весы. Кот начинал тихо шипеть и исчезал, практически растворяясь в воздухе. Катя с мамой поминутно переглядывались и тихонько посмеивались. Жаруся смотрела телевизор в гостиной, презрительно осматривая наряды знаменитостей, участвующих в каком-то концерте.

— И поют так себе и блестят не очень… — констатировала она. А потом рассмеялась. — Нет, вы посмотрите, Сокол наш тут как тут!

Все собрались к телевизору. На экране красавец Филипп Соколовский вещал что-то о себе и своём новом фильме, сиял улыбкой и обаятельно потряхивал кудрями.

— Вот же недоразумение! И опять потребует его пускать-выпускать! — констатировал Волк. — То ему на съемки, то ему к семье. Тьфу, бестолочь крылатая!

Катин папа, приехавший с корабля практически на бал только головой покачал. — Никак не могу привыкнуть. То у меня дочь драконов укрощает, волшебников одолевает, то Финиста Ясного сокола периодически из сказки выпускает на съемки. Какой-то нереальной стала жизнь. Да, и можно мне уточнить про потенциального зятя?

— Ну, папа! — Катерина с возмущение оглянулась на папу. — Никакой он не зять!

— Не сердись, я шучу, но, согласись, это трудно осознать.

— Да что тут осознавать. Можно просто посмотреть. — Кот невозмутимо вылез из-под стола, держа блюдо под мышкой, дошел до Волка сунул его Бурому в лапы, отчего Волк брезгливо сморщился, дошел до Катиного папы и вручил ему зеркальце. — Прошу показать Ратко, второго сына князя Борислава, — попросил он весьма официальным тоном.

Зеркальце послушно показало княжича, и в очень удачный момент. Ратко верхом объезжал окрестные земли в сопровождении свиты. Корзно развивалось за печами, на коне сидел безукоризненно, был строг и серьезен.

— Ничего, сойдет пока, — одобрил папа, и рассмеялся, глядя на покрасневшую сердитую Катерину. — Ну, не дуйся, хороший паренек. Надежное сопровождение для моей бесценной дочери!