Кайа. История про одолженную жизнь

“Дамы и господа, наш самолет готов ко взлету. Просим Вас убедиться, что все электронные устройства переведены в авиарежим или выключены. Ремень безопасности застегнут. Стойка кресла в вертикальном положении. Столик убран. Желаем приятного полета.”

Пожелав пассажирам доброго пути, экипаж Boeing 737 поднял машину в воздух и заложив вираж, лег на курс на Женеву. Унося меня в последнюю поездку в этой жизни.

Расстегнув ремень безопасности, я потянулся в кресле, после чего употребил «по коньячку», с радостным мужиком, сидящим в кресле, рядом с моим.

- Павел! - сказал он, протянув мне руку.

- Дмитрий, - ответил я, пожав руку.

- За удачный перелет! - предложил сосед «по второй».

Употребив второй «стопарик», моего соседа потянуло на разговор.

- Еду, вот, семью навестить. Сын и дочка учатся «там» в школе. Жена одних не отпустила, поехала с ними. Так и живу, мотаюсь раз в месяц-полтора, на выходные.

Я покивал.

- Детям нужно дать лучшее образование, которое по силам потянуть.

Громко согласившись, он взглянул на мой костюм, поинтересовался:

- Командировка?

- Нет, нужно закончить кое-какие дела. Не связано с работой, - ответил я.

Ну не портить же человеку настроение тем, что я еду сводить счеты с жизнью в одну из клиник Женевы.

Не задавая больше вопросов, мой сосед погрузился в просмотр какого-то фильма, а я в свои воспоминания.

Зовут меня Мазовецким Дмитрием Николаевичем. Я был рожден пасмурным вечером 12-го числа весеннего месяца марта, в далеком 1980 году, в столице СССР городе-герое Москве.

В детстве был изрядным лентяем, впрочем в выпускном классе смог собраться, неплохо сдать выпускные экзамены и, со скрипом и помощью репетиторов, продолжить учебу в Московском государственном университете имени Ломоносова по специальности: «Прикладная математика и информатика».

По окончанию которого, трудоустроился на одно из бывших государственных, а ныне частное предприятие, связанное, в том числе с оборонкой.

Вскоре после этого случилось в моей жизни печальное событие, круто изменившее мою жизнь.

Умерла моя бабушка, которая с детства воспитывала меня и у которой я проживал.

Основной причиной дальнейших событий, толкнувших меня на довольно кривую дорожку, стало ее завещание. Согласно последней воли бабули, квартира ей принадлежавшая завещалась не мне, а моей старшей сестре. Дочери моего отца от его первой жены. Которая недолго думая, после вступления в наследство, через суд выставила меня с занимаемой площади.

В своем последнем письме, написанным для меня бабушкой в больнице, она просила меня не обижаться на ее решение, ибо я мужчина. А мужчина, по ее мнению, свой дом должен построить сам. В то время, как моя старшая сестра — слабая женщина, с трудной судьбой. Ее муж умер, осталась вдвоем с ребенком. Так что эта квартирка ей гораздо нужнее, чем мне, молодому и свободному.

Вот так вот я и стал, можно сказать, бомжом.

На некоторое время, до получки, с которой я смог бы снять себе какой-нибудь угол, завис у университетского приятеля, в мрачном расположении духа.

В один прекрасный день, после окончания рабочего времени, меня вызвало в кабинет начальство.

В кабинете, помимо самого «начальства», присутствовал еще один малоприметный человечек. Можно сказать совсем неприметный. Мимо такого пройдешь и не вспомнишь о нем.

- Дима, проходи, присаживайся, - махнуло мне рукой «начальство».

- Николай Петрович, - представило «начальство» неприметного человечка.

- Дмитрий, - начал разговор типчик, - есть работа, с которой по нашему, - он подчеркнул это слово, кивая на «начальство», - мнению, вы способны справится наилучшим образом. А учитывая ваше теперешнее положение, это можно назвать практически единственным социальным лифтом для вас. Так что, мы вам предлагаем повышение, в своем роде.

Глядя на эту парочку, я фигурально выражаясь «хлопал глазами», не совсем понимая что происходит.

- Дима, - взяло слово «начальство», - мы предлагаем тебе поработать в компании наших коллег по политическому процессу. В Соединенных Штатах. Учитывая тот факт, что у тебя очень хороший уровень языка (спасибо все той же бабушке, которая постоянно «грузила» меня «учи язык! Без него человеком не станешь!» на изучение английского, в чем, в итоге я и преуспел) и будучи студентом ты уже привлекал внимание их рекрутеров своим незаурядным талантом. Для нас не составит большого труда организовать тебе у них местечко. Что скажешь?

- Что-то я не пойму, - ответил я, - вы мне предлагаете работать на наших конкурентов?

- Нет, - ответило мне «начальство», - работать ты останешься на родное предприятие. Внештатно, само собой. Числясь при этом сотрудником американской компании.

- Выражение «промышленный шпионаж» Вам наверняка известно, - добавил Николай Петрович.

Слово «шпионаж» моментально проассоциировалось у меня со словом «тюрьма», от чего у меня по спине пробежал холодок. Для такого трусоватого, стыдно признаться, человека, как я, перспектива угодить за решетку напугала до чертиков.