Катынь. Ложь, ставшая историей

Катынь. Ложь, ставшая историей

Елена Анатольевна Прудникова , Иван Иванович Чигирин

Описание

Эта книга – не очередное разоблачение, а попытка разобраться в трагедии Катыни. Исследуя гибель польских офицеров, авторы анализируют две противоречивые версии – немецкую и советскую. Используя исключительно факты, а не эмоции или политические интриги, авторы пытаются установить истину. Книга рассматривает исторический контекст, затрагивая вопросы ответственности и морали. Детальный анализ событий, основанный на архивных документах и свидетельствах, позволит читателю глубже понять эту сложную и трагическую страницу истории XX века. Обсуждаются ключевые вопросы: кто виновен, и каковы истинные причины гибели польских офицеров?

<p>Прудникова Елена, Чигирин Иван</p><p>КАТЫНЬ. ЛОЖЬ, СТАВШАЯ ИСТОРИЕЙ</p>

Авторы благодарят за помощь петербургского журналиста Юрия Нерсесова, начальника пресс-службы петербургского Управления УФСБ Дмитрия Кочеткова, интернет-сообщество «На берегах Шантары», ВИФ2, форум интернет-портала диакона Андрея Кураева и всех тех многочисленных людей, которые помогали в работе над этой книгой.

Десятилетиями циничной ложью пытались замарать правду о катынских расстрелах.

Владимир Путин

Не барское это дело, горшки за соседями выносить. В том смысле, что это заинтересованные поляки должны доказывать, кто и к чему причастен. А до тех пор можно считать, что офицеров Речи Посполитой расстрелял взвод марсиан.

Из обсуждения катынской темы в Интернете

Эта книга, дамы и господа, наверное, преизрядно вас удивит. Но не очередным покушением на мифы или разоблачением исторической правды. Катынь давно уже есть «старый спор славян между собою», по поводу которого существуют две точки зрения: «убили немцы» и «убили наши». Что нового можно тут сказать? Или — или…

Удивить она может другим. А именно: самим фактом возникновения этого спора и тем, что длится он уже без малого семьдесят лет. Для этого, правда, многим людям пришлось очень постараться, но всё равно — удивительно.

Во-первых, то, что эти несколько тысяч человек вообще были замечены в кровавом месиве той войны. Только в Смоленске гитлеровцы уничтожили 135 тысяч мирных жителей и военнопленных — о них кто-нибудь кричит?

Впрочем, с какой стати это делать? В современной западной истории войны этих людей как бы и нет вовсе. Единственные её зверства — изнасилованные советскими солдатами немки да уничтоженные гитлеровцами евреи. Ну, и ещё поляки в катынских могилах…

«Польша теперь принадлежала немцам целиком, — пишет французский историк Ален Деко. — То, что происходило там в это время, относится к самым чудовищным страницам истории последней войны. Наверное, ни одна оккупированная страна не страдала от оккупантов так, как Польша».

Что, в самом деле? Или г-н Деко, как многие западные историки, бессознательно ограничивает театр Второй мировой войны советской границей? А что за ней? Ну… как в известном анекдоте: «дальше — тундра». Вот ещё из Деко:

«Гитлеровские войска дошли почти до Москвы, и там… их парализовала суровая русская зима».

Воистину: «по тундре, по широкой дороге» шла немецкая армия, пока не упёрлась в сугроб, да так и осталась.

Да уж, редко когда европейская цивилизация[1] так откровенно являла свою расистскую сущность.

Во-вторых, есть ещё и этическая составляющая. Давайте вспомним: а кто избавил поляков от Гитлера? Сколько успели истребить немцы в Польше — четверть населения?

Но господа поляки ведут себя так, как будто именно мы должны были спасать их от Гитлера, получили за это полновесным золотом, обязательств своих не выполнили, да ещё и офицеров перестреляли. Откроем вам страшную тайну: ни на что Советский Союз не подряжался. Не было этого! Имелся лишь пакт о ненападении, который, кстати, даже и не был нарушен. Тем не менее русским позволено только покаянно головами кивать, ибо поляки хоть худые, да европейцы, а эти, за восточной границей — Азия, звери…

Впрочем, существует ещё и принятый в мировой науке так называемый объективный подход — но, положенный на европейскую психологию, он тоже даёт любопытные плоды…

Википедия гласит:

«Объективность — один из основных принципов журналистского ремесла. Подразумевается не столько научная точность, сколько такое освещение фактов, которое исключает эмоции и отделяет факты от мнений».

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии

Олег Федотович Сувениров, Олег Ф. Сувениров

Эта книга – фундаментальное исследование трагедии Красной Армии в 1937-1938 годах. Автор, используя рассекреченные документы, анализирует причины и последствия сталинских репрессий против командного состава. Книга содержит "Мартиролог" с данными о более чем 2000 репрессированных командиров. Исследование затрагивает вопросы о масштабах ущерба боеспособности Красной Армии накануне войны и подтверждении гипотезы о "военном заговоре". Работа опирается на широкий круг источников, включая зарубежные исследования, и критически анализирует существующие историографические подходы. Книга важна для понимания исторического контекста и последствий репрессий.

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Евгений Юрьевич Спицын

Книга Евгения Спицына "Хрущёвская слякоть" предлагает новый взгляд на десятилетие правления Никиты Хрущева. Автор анализирует экономические эксперименты, внешнюю политику и смену идеологии партии, опираясь на архивные данные и исследования. Работа посвящена переломному периоду советской эпохи, освещая борьбу за власть, принимаемые решения и последствия отказа от сталинского курса. Книга представляет собой подробный анализ ключевых событий и проблем того времени, включая спорные постановления, освоение целины и передачу Крыма. Рекомендуется всем, интересующимся историей СССР.

108 минут, изменившие мир

Антон Иванович Первушин

Антон Первушин в своей книге "108 минут, изменившие мир" исследует подготовку первого полета человека в космос. Книга основана на исторически точных данных и впервые публикует правдивое описание полета Гагарина, собранное из рассекреченных материалов. Автор, используя хронологический подход, раскрывает ключевые элементы советской космической программы, от ракет до космодрома и корабля. Работая с открытыми источниками, Первушин стремится предоставить максимально точное и объективное описание этого знаменательного события, которое повлияло на ход истории. Книга не только рассказывает о полете, но и исследует контекст, в котором он произошел, включая политические и социальные факторы.

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

Дмитрий Владимирович Зубов, Дмитрий Михайлович Дегтев

Эта книга предлагает новый взгляд на крушение Российской империи, рассматривая революцию не через призму политиков, а через восприятие обычных людей. Основанная на архивных документах, воспоминаниях и газетных хрониках, работа анализирует революцию как явление, отражающее истинное мировосприятие российского общества. Авторы отвечают на ключевые вопросы о причинах революции, роли различных сил, и существовании альтернатив. Исследование затрагивает период между войнами, роль царя и народа, влияние алкоголя, возможность продолжения войны и истинную роль большевиков. Книга предоставляет подробную хронологию событий, развенчивая мифы и стереотипы, сложившиеся за столетие.