Катастрофа

О. БЕРДНИК

КАТАСТРОФА

Между Юпитером и Марсом по постоянной орбите вокруг Солнца вращается поток мелких и крупных камней и каменных глыб, достигающих в диаметре десятков и сотен километров. Это так называемый "Пояс астероидов".

Каково его происхождение? Некоторые ученые предполагают, что когда-то в солнечной системе была еще одна планета - Фаэтон, превосходившая размерами Землю, и от неизвестных причин распавшаяся на куски. Пояс астероидов, по мнению этих ученых, составлен из обломков Фаэтона.

В фантастической повести. "Катастрофа" автор рассказывает историю гибели нашей бывшей предполагаемой соседки.

ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧИ ВЕКОВ

Новое задание

Я еще и до сих пор не могу опомниться. То, что произошло, разрушило обычные представления, всколыхнуло сознание до самых таинственнейших его глубин. Законы времени полетели вверх ногами. В последние дни вместилось столько событий и впечатлений, что их хватило бы на десятки лет. Именно так-я не преувеличиваю!

Начал действовать непреложный закон развития - накопление незаметных изменений перерастало в революционный взрыв.

За последнюю сотню лет никто уже не опровергал возможности существования жизни на других планетах. Но эта возможность воспринималась абстрактно, без связи с действительностью. Короче - большинство не относилось к этой проблеме серьезно. Только писателифантасты соревновались в попытках создать образ жителей иных миров и бросались из одной крайности в другую. То они скатывались до очеловечивания низших существ, подчеркивая этим идентичность всей бесконечно-разнообразной живой природы в ее высших проявлениях, то изображали их в виде ужасных чудовищ.

Но я несколько уклоняюсь в сторону. Надо сосредоточиться и опять мысленно пережить эти фантастические происшествия.

Далекий друг! Когда ты будешь читать мою повесть, не торопись высказывать свое порицание или похвалу. Не отбрасывай и не восхищайся. Подумай, взвесь искренне и честно, попробуй найти в себе отзвук на прочитанное. Тебе мешают привычные представления? Вспомни, что эти самые "привычные" представления когда-то тоже пробивали дорогу к сознанию сквозь дебри других "привычных" представлений, сданных теперь в архив знания.

Итак, я начинаю...

В августе 197... года я готовился к первому полету на Марс. Полету, который не осуществлен до сих пор. Корабль с атомно-реактивным двигателем стоял на космодроме. Целая армия специалистов в последний раз проверяла все его узлы и механизмы. Баки наполняли водой. Это горючее было признано наилучшим и тем более удобным, что вода была обнаружена и на Марсе.

В предстартовые дни я прощался с родными местами, гостил у матери, жившей на Брянщине, в деревне, окруженной густыми лесами. Каждое утро, еще до восхода солнца, я уходил в лесную чащу, к болотам, в самые дикие места. Мне хотелось унести в пустоту пространства воспоминание именно о такой нетронутой красоте - торжественной, строгой, спокойной. В этих прогулках меня всегда сопровождала моя невеста, Марийка, тоненькая и проворная, как козочка, похожая на миниатюрную статуэтку. Выражение ее загорелого личика с курносым носиком и большими серыми глазами постоянно менялось. Марийка то заливисто смеялась, то задумывалась, устремив взгляд на что-то, видимое ей одной. Но никогда она не была печальной, не вздьь хала и не грустила о том, что мы расстаемся.

Мы с нею уже давно решили... нет, не решили, а поняли сердцем - любовь не знает расстояний, не боится разлуки. Марийка горячо шептала, смотря на синеву неба, видневшуюся между ветвями деревьев;

- Пойми меня... вот мы ходим с тобой, разговариваем, держимся за руки... целуемся... Ты уедешь - и всегo этого уже не будет. Оно останется только в воспоминании, в представлении... И если я люблю - воспоминание будет жить вечно. Мне не обязательно касаться твоей руки, смотреть в твои глаза... Ты будешь рядом со мною, когда я этого захочу, то есть, всегда...

Именно таких слов я ждал перед полетом. Слов сумбурных, непоследовательных с точки зрения разума, но вполне логичных с точки зрения сердца. И я уехал. Окрыленный любовью близких и предчувствием чего-то необычайного.

Столица встретила меня тревожно. Люди толпами стояли возле уличных репродукторов, ожидая какихто сообщений. На привокзальной площади я спросил одного из прохожих - в чем дело? Тот удивился:

- Неужели вы не знаете?

- Нет, я только что из деревни.

- Недавно передали, что через месяц с Землею столкнется большой астероид. Предполагают, что он упадет в Литве. Из опасной зоны радиусом в несколько сот километров население эвакуируют. Ну, понимаете... паника, тревога. А что, если ученые ошиблись в расчетах? И упадет эта штука не на территории Литвы, а сюда? Или на Париж? На Лондон? На какое-нибудь другое неподготовленное место?

Я недослушал разговорчивого незнакомца, подозвал такси и помчался в Комитет Космонавтики.

Там меня уже искали. Секретарь направила меня в кабинет академика Любавина - председателя Комитета.