Катастрофа на драконьем факультете

Я замерла возле двери в ужасе. Натворили мы дел своим враньем! Когда-то я добралась в столицу из далекого села, как раз после выяснения, что я вовсе не дочь своего отца – самого доброго и замечательного человека на белом свете, но определенно не дракона. И что мама моя – самая прекрасная на свете мама – много чем в жизни похвастаться может, но точно не супружеской верностью. Оттого-то и уродилась ее младшая дочь с примесью драконьей крови. В академию меня не приняли, и тогда Кларисса Реокка, дочь богатого купца, предложила совершить подлог документов: я учусь под ее именем, пока она прожигает жизнь в великолепии и балах. Моя драконья сущность обозначилась очень не вовремя: судьба опомнилась, развернулась и ударила по одной из обманщиц – и даже не особенно промахнулась. В наличии здоровой иронии судьбе не откажешь.

И что же, теперь мать Клариссы тоже в измене со змием-искусителем обвинят? И как ей бедной оправдаться – моя мама, например, оправдаться никак не смогла. Накладочка вышла, которую никто не предусмотрел. Ректор в принятии решения первым делом счел нужным оповестить семью. И теперь выходит, что настоящую Клариссу Реокку объявляют драконом. Не вставлять же ей сейчас, что речь идет о совсем другой девушке… Я летела из апартаментов, не разбирая дороги. И куда мне теперь? Мои скудные пожитки остались там, куда пока я не имею возможности вернуться.

Потому под вечер явилась в академию. В конце концов, только там Кларисса и сможет меня найти. Сейчас ей не до моих забот, это понятно, но без истощенной горстки медяшек у меня вообще никаких путей нет – ей придется их вернуть, чтобы я навсегда исчезла из ее жизни. Но ни самой Клариссы, ни даже записки от нее не приходило. Надеюсь, ее папенька от ярости никого не убил…

Потому я и втекла в следующую учебную неделю – последнюю в семестре. И учителя снова делали вид, что на занятиях я не присутствую, им самим было не вполне ясно, как себя вести: по-прежнему или все-таки дать остальным студентам немного уверенности в своих силах перед экзаменами.

Снова вызвали к ректору – я шла туда со сдавленным сердцем и готовая к чему угодно. Но он пообщался со мной на бегу – как раз в прыжке от стола с документами к шкафу с документами.

– Твои золотые, Реокка. Проиграл – отдаю, – он всунул мне небольшой мешочек, показавшийся очень тяжелым. Я с изумлением припоминала, как он бросил что-то о пятидесяти монетах, если доживу до конца семестра… Но ведь то было несерьезно? А пока я пыталась вообще себя представить настолько богатой, чтобы иметь целых пятьдесят монет! Ректор на мое замешательство внимания не обращал и просто продолжал говорить: – Со мной такое случается – скажу на эмоциях, потом разгребаю. Кстати, а как ты утихомирила Сата, чтобы он тебя не пришиб? Сказала ему, что сама дракон? Я ж такого не предвидел, потому и сделал ставку!

– Служила ему, – ответила искренне. – Думала, что закрою вопрос честной работой.

– Ты еще и работать умеешь?! – восхитился господин ректор. – И куда мне тебя пристраивать? На драконьем факультете студенты умеют все!.. – и задумчиво закончил: – Кроме как работать. Они этому много позже учатся – и то, если хватит глупости принять должность наподобие моей.

Я с улыбкой пожала плечами. И, подгоняемая напутствием «все-все, мне некогда», поспешила освободить кабинет. Даже жалко великолепного эйра – он ведь вообще света белого не видит. Лентяем его уж точно язык не повернется назвать.

К госпоже Найо заглянула за моральной поддержкой. В последнее время я попала в мыслительную пустоту, и очень хотелось просто посидеть в компании человека, которому не все равно. Даже если заявляет грубо обратное.

Комендантша тут же придвинула к себе знакомую коробку с пирожными от внучки. Я усмехнулась:

– Даже не угостите?

– Я угощаю только тех, кто сам себя не может угостить! – пробурчала ведьма. – Я б еще в этой жизни драконов угощала, ей-бесы.

Я все-таки присела на край стула, стоявшего возле стены. И после хмурой паузы осторожно спросила:

– Вы злитесь на меня, госпожа Найо?

– Злюсь! – ну вот она хоть говорила все, что на языке вертится. – Я тебя, дуреху, увидела и что-то близкое разглядела. Избалованная девка, думаю, но вдруг и в ней душа водится? И ведь нашла какие-то подтверждения – ты и с прачками, и с кухарками, и с ведьмами вела себя вежливо, как вообще не от мира сего. Я ж предупреждала тебя быть осторожной с оборотнями – а ты сама из… этих!

– Так ведь я не знала! – мне очень не хотелось оставлять именно с ней недосказанность. – Подозревала, но наверняка не знала! И опасалась изменений… вот тех самых изменений, которые сейчас и происходят.

Вроде бы взгляд ее немного потеплел, но из голоса раздражение не пропало: