Катарсис

Что такое реальность? Это порождение нашего сознания, подкрепленное вещественными доказательствами, опознанными с помощью органов чувств? Или это нечто, что существует вне нашего сознания и не зависит от нас? В любом случае, мы ограничены в своем восприятии, и то, что реально для меня, может оказаться вымыслом для вас. Таким образом, каждое сознание существует в своей собственной реальности, и не важно, вымышленная она для других или нет. Эта реальность влияет на наш выбор и действия, определяет наши мотивы и их последствия. Эта реальность создает нас, а мы создаем ее.

Из лекции Роберта Кейна «Субъективная реальность в мире синтетиков».

«То, что нас не убивает, делает сильнее». Это слова Фридриха Ницше. Мало кто в Акреоне вообще знал, кем он был, не говоря уже об имени. Но вот слова…

Капли дождя падали на лицо Харди. В руках она держала урну с прахом своего мужа. «Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти».

Она думала, что после смерти мужа у нее останется ребенок – его часть, воспоминание о нем. Теперь не было и ребенка. Наверное, если бы не препараты, которыми ее лечили, она бы окончательно сошла с ума. А так… Внутри пустота. Внутри нет эмоций, только слезы периодически наворачиваются на глаза и приходится делать усилие, чтобы стереть их.

Харди открыла урну и вытряхнула пепел в туман. Ветер подхватил его, рассеивая в пространстве за барьером.

– Прощай, – произнесла она.

Харди посмотрела вниз. Стоит сделать шаг – и все будет кончено. Может, стоит сделать шаг? Пустая урна выскользнула из рук и исчезла в тумане за барьером. «То, что нас не убивает, делает сильнее», – снова промелькнуло в мыслях Харди.

Она развернулась и направилась назад.

К ней бежали люди, синтетики и чревородки. Харди подняла руки вверх, показывая, что сдается. Взрывы в стороне. Кажется, наступление продолжалось. Если и дальше так пойдет, от Акреона вообще ничего не останется. Если и дальше так пойдет, все его жители будут мертвы.

Она выбрала жизнь ради жизни. Не своей жизни. Любой другой, но только не своей.

Четыре года спустя.

Харди раздавила накопитель подошвой ботинка и выбросила осколки в унитаз. Смыла воду. Вышла из кабинки, вымыла руки и вернулась в раздевалку. Она переодевалась молча, стараясь не прислушиваться к досужим разговорам синтетиков. Через тридцать минут начнется ее смена, а ей еще нужно надеть на себя амуницию. Она застегнула нательный костюм и спрятала волосы под облегающий капюшон. Фиксаторы на плечи, насадки на локти и руки. Звенья механизма фиксировались автоматически и бесшумно, превращаясь в цельнолитую амуницию. Ее экзокостюм в собранном виде весил около двадцати килограммов. Оружие и оборудование добавляли еще килограммов десять. Таскать все это на себе она давно привыкла, но синтетики все равно часто подтрунивали над ней.

– Эй, Харди! Когда ты уже устанешь от этого костюма? – воскликнул Бригз.

Она показала третий палец коллеге и продолжила одеваться.

– Детка, ну зачем так грубо?! – захохотали остальные.

Она не ответила.

– Я себе новый силок поставил! – хвастал Прохор, играя развитым бицепсом. – Заряд держит больше года!

Остальные собрались вокруг Прохора, внимательно изучая его новый имплантат в бицепсе.

– Столько отвалил за него? – поинтересовался Бригз.

– Больше тысячи. Полная адаптация в течение суток.

– Эй, Хард! Не хочешь себе такой же? Мы скинемся и оплатим! – смеялся Бригз.

Она надела шлем и повернулась к остальным.

– Должен же хоть кто-то спасти ваши задницы, если придется иметь дело с ЭМ-импульсом.

Под улюлюканье она покинула раздевалку и направилась в оружейную.

Выезд их группы был назначен на десять утра. Ничего нового. Зачистка района отстойников у барьера.

– Ты как? – тихо спросил Самюэль в машине.

– Нормально, – ответила она.

– Ты слишком рано вышла на работу. Могла взять еще несколько недель отпуска. И я тоже мог…

– И что бы мы делали? – она усмехнулась. – Валялись у бассейна днем и развлекались в номере ночью?

– Я был бы не против, – улыбнулся он.

– Как продвигается расследование? – сменила тему она.

– Пока ничего нового. Это кто-то из них, Харди. Они почистили все его системы и стерли разработки.