Каспий, климат и кочевники

Мы рассматриваем нашу работу как первый опыт применения историко-географического подхода к археологии.

Жизнь кочевых народов Евразии протекала на грани двух физико-географических зон: гумидной, располагавшейся к северу от сухих степей, и аридной, примыкавшей к ним с юга. Даже незначительные планетарные изменения климата, вызывавшие изменения физико-географических условий в этих зонах, не могли не отражаться на историческом развитии их обитателей. При перемещении физико-географической зональности к северу пустыня наступала на степи, иссушала их и делала привычные условия жизни в них невозможными, а обратное смещение этих зон преобразовывало полупустыни в цветущие пастбищные угодья. Но зато на северные лесостепные пространства наступали леса, превращая их в сплошное «таежное море».

Оптимальные условия для кочевых культур, базировавшихся на натуральном хозяйстве, возникали при определенной степени увлажнения, выше и ниже которой условия жизни ухудшались. Основным источником существования в те времена являлось разведение рогатого скота и лошадей, добывавших зимой себе корм из-под снега тебеневкой. Увеличение влажности и, соответственно, снегового покрова приводило к гибели скота и оскудению скотоводческих хозяйств.

Проследить указанные климатические смещения на основе исследований геоботанических, зоологических и геологических не представляется возможным вследствие трудности установления точных датировок. Но история народов, живших натуральным хозяйством, чутко реагировала на малейшие изменения экономических возможностей, которые были тесно связаны с ландшафтом. Исторические источники позволяют нам проследить судьбы народов степной и лесостепной зон Евразии, начиная с IV-III в. до н.э., а следовательно, и тех колебаний климата, с которыми они были связаны.

Мы не ставим себе задачи объяснить причины климатических колебаний, но констатируем факты и даты этих изменений. Имеющийся материал подтверждает периодические смещения на юг или на север климатических ландшафтных зон, служивших ареной деятельности кочевых народов. При этом отчетливо проявляются факты гетерохронности увлажнения аридной и гумидной зон, причем смещение циклонических путей выражается многими сотнями и даже тысячью километров [12], [1].

Как известно, Аральское море и озеро Балхаш питаются реками аридной зоны, а водосбор Волги, дающей свыше 80% от общего стока в Каспий, полностью расположен в зоне гумидной. Поэтому уровни, с одной сторону Арала и Балхаша, а с другой Каспия, являются великолепными показателями увлажнения той или другой зоны.

Согласно предлагаемой В. Н. Абросовым [1] точке зрения, уровень обоих бассейнов связан с расположением путей циклонов, несущих влажные массы воздуха от азорского максимума в глубины евразийского континента. Южный путь циклонов направлен к Тянь-Шаню. Изливающиеся там дожди орошают Джунгарию, Семиречье и наполняют Балхаш, Иссык-Куль и Аральское море. Северный путь приносит осадки в бассейн Волги, вследствие чего поднимается уровень Каспия. Иногда возникает и еще более северный путь, когда осадки выпадают в Фенноскандии и в бассейнах Белого и Карского морей. Тогда наблюдается понижение уровня и в Каспии и в Арале, хотя североиранская ветвь циклона приносит незначительное количество осадков на Памир и, питая Амур-Дарью, замедляет усыхание аридного бассейна (см. схему на рис. 1 и табл. 1). Л.С.Берг отмечает, что «когда уровень Каспия стоял низко – условия для судоходства в Арктике были благоприятными» [7, стр. 90].

Рисунок 1. Колебания уровня каспийского моря и климатические условия Европы (голубой цвет- увлажнение, желтый – усыхание)

Таблица 1. Зависимость климатических условий Евразии от местоположения постоянного центра действия атмосферы

Проверка этой точки зрения, проведанная нами на историческом и археологическом материале, за 2500 лет, подтвердила ее правильность. Данная концепция имеет колоссальное значение для интерпретации исторических событий и не меньшее значение приобретает обратный ход мысли, когда путем дедукции мы получаем объяснения для многих исторических ситуаций.

В теплый и сухой суббореальный период в южной Сибири на границе тайги и степи развились палеометаллические культуры [19, стр. 53]. Наступление холодного периода и продвижение леса на юг подорвало их экономические возможности, и культура их стала клониться к упадку. Зато для обитателей монгольской степи увлажнение и появление лесных островков явилось благом, и степное хозяйство в средине н. э. процветает [19, стр. 118]. Это увлажнение в южных районах Центральной Азии во II тыс. н.э. прекратилось.