Карра для Лаки

Выпускной год!

Его я встречала с широкой улыбкой, на высоких каблуках и в коротком белом платье. Нельзя сказать, что я любила свой институт. Нет, определенно нельзя. Потому что я его до одури обожала! Но, к сожалению, мое обожание взаимности не предусматривало…

– Скойлок!

Я ускорилась. Всего лишь за угол завернуть, а там коридоры не такие пустынные. Мой декан определенно потеряет меня из виду.

– Скойлок, остановись! Что за ночнушку ты надела в институт?

И ничего не ночнушка! На улице жара невыносимая. Неужели за четыре года столь близких отношений так сложно было запомнить, что я живу за городом и в дороге до Ленвера трясусь в карете несколько часов? И тут я еще не учла городской маршрут до института. А если к тому же по пути случится что-нибудь из ряда вон выходящее? Тогда в любом случае придется задержаться. Не могу же я пропустить ничего впечатляющего! Иначе…

Спасительный поворот и…

– Скойлок, жду тебя в кабинете! – А это ваше очевидное поднятие белого флага, уважаемая Зали Эварт.

В вашем кабинете я бывала лишь однажды на первом курсе, и после вы меня почти ежедневно приглашаете к себе, но я девушка капризная и изворотливая. Просто кабинет у вас слишком уютный. Учебные аудитории и коридоры куда лучше подходят нашим однообразным встречам. Они очень схожи по эмоциональной окраске – такие же бледные и унылые. Ни капли экспрессии.

Из года в год одно и то же.

– Карра, нам надо поговорить.

О! На фоне белых стен Уолсана в белоснежном костюме почти не заметила. А даже если бы заметила… И что? Я прошествовала дальше, не позволяя себе оглянуться. Мне поговорить с ним не припекло, а если ему надо, то обойдется. Он у меня мужчина хоть и молодой, но вполне себе самостоятельный. Пусть оправдывает мое возвышенное мнение о нем.

– Карра, не натвори глупостей! Я не хочу потом из-за тебя краснеть!

Так-так-так. Что за предъявления необоснованные? Я развернулась и направилась к нахалу. А ему идет новый образ: светлые волосы назад зачесал, сразу старше стал выглядеть. Карие глаза, правда… вот изменить бы цвет! А еще он строит из себя важного… а, да, он у меня и есть важный. В Ленвере так точно.

– Уол, мы всего полтора месяца не виделись и учимся совместно четыре года. Если соскучился…

– А еще я знаю тебя с пеленок, поэтому и хочу оградить от глупостей, в которые ты обязательно вляпаешься, – уверенно сообщил этот предвестник бед.

Я ухватила его за запястья и попыталась развести скрещенные на груди руки. Мне не нравилась такая поза. Он поддался, но быстро перехватил инициативу и попытался обнять меня.

– Эй! Ну нет! – Я увернулась и напомнила о реальной угрозе моей жизни: – Меня потом твоя Тэя на кусочки разорвет. Она у тебя жутко ревнивая и опасная! И зачем тебе такая девушка? Давно пора найти другую.

Уол выпрямился и округлил глаза, глядя мне за спину. Я втянула голову в плечи, обернулась и под громкий смех друга медленно выдохнула. Истерички-Тэи поблизости не было.

– Не смешно. – Я легонько толкнула весельчака.

Наверное, моя любовь к Уолу прошла сразу во время знакомства в пеленках, поэтому, несмотря на грядущее совместное будущее, наши отношения выстраивались вполне себе дружескими.

Я повторно обернулась. Убедилась, что проходящие мимо студенты не тормозят возле нас, и негромко поинтересовалась:

– Чего хотел?

Он опять скрестил руки на груди, но я к нему больше не притрагивалась.

– Оккер составил список девушек с пятого курса, которых так к постели и не склонил. Он пойдет на многое ради исключения из списка всех имен до конца года. Угадаешь, чье имя занимает первую строку?

– Мое? – Провокационный вопрос не подразумевал другого ответа.

– Твое занимает третью.

Я фыркнула и, поморщившись, ответила:

– Тогда мне не интересно, кто на первом. Оккер окончательно уничтожил возможность на воскрешение моей влюбленности к нему. Надо же, третье…

– Карра, будь осмотрительной и не создай нам проблем.

Его заело, что ли? Я застонала и зажмурилась. Моя душа не выдержала издевательств. Почему вечно меня делают во всем виноватой? Карра то, Карра это… Со мной все в порядке! Это с другими все не так! Я вцепилась в запястья Уола, запрыгала перед ним, глядя в его лицо, и почти прокричала отрывисто, чтоб совсем проникся:

– Ну же, Уоли! Ты знаешь меня лучше всех! – Остановилась, выдохнула и спокойнее продолжила: – Я не влюблюсь в него повторно! Моя пятнадцатиминутная любовь к Оккеру осталась на первом курсе. И вообще, за всю жизнь у меня было только два парня с серьезными отношениями: ты, вынужденная любовь моя, и тот театральщина!

– И ему удалось переспать с тобой.