Карми

Небо было голубым и чистым, только одинокое перистое облачко медленно плыло над березовой рощей. В роще ветер совсем не чувствовался: деревья стояли тихо, неподвижно, только изредка нежный порыв шелестел в листьях.

На опушке щипала траву косуля; ее детеныш пугливо поглядывал по сторонам, прижимаясь к матери. Покой и безмятежность…

Эрих Кениг заметил в траве небольшого зверька. «Мышь — не мышь?» — подумал он. Полевых мышей он представлял иначе. Правда, и знатоком в биологии он себя не считал.

Зверек деловито огляделся, метнулся к толстой березе, замер на мгновение в корнях, а потом вдруг цепко побежал по стволу, забавно виляя длинным крысиным хвостом.

Эрих невольно подошел ближе, пытаясь рассмотреть зверька повнимательней, но вблизи иллюзия пропала, стереоизображение распалось на радужные блики, и Эрих, чертыхнувшись, отступил назад. Нарушенное панно восстанавливалось медленно, к тому же сбой сдвинул программу, и теперь перед Эрихом был огромный аквариум с экзотическими рыбами. Но рыбья пестрота не привлекла внимания Эриха, да и пора уже было ему идти. Он повернулся и пошел по коридору. Под ногами пружинил толстый мохнатый ковер, похожий и цветом, и строением ворса на обыкновенный мох. Только ковер этот не вырос — его соткали крохотные роботы, и приходилось посматривать под ноги, чтобы их не раздавить.

На стене висела табличка: «Осторожно! Идут испытания. Просьба быть внимательнее — экспериментальное оборудование» .

«Хорошо еще, под ногами не хлюпает!» — подумал Эрих. Зеленый ковер, устилающий коридор, его несколько раздражал. Подобные шуточки забавны, но в меру. Превращать же весь спутник в черт знает что нет никакой необходимости.

Эрих чуть было не прошел мимо двери в глайдерный отсек (коридор выглядел совсем непривычно), спохватился, толкнул дверь и оглянулся назад. Восьмигранный коридор со скрытым освещением, причудливо заросший мхом, представлял собой странное и противоестественное зрелище.

— Закрывай дверь! — услышал он голос Жикайо. — А то эти паршивцы набегут…

Эрих носком ботинка отпихнул мини-робота, попытавшегося перебраться через комингс, и захлопнул дверь.

В глайдерном отсеке все было обычным — никаких моховых ковров. Чинно стояли в ряд пять глайдеров. Два расположились отдельно — тот, на котором сегодня предстояло выполнять программу испытаний Эриху, и второй, которым пользовался в служебных и личных целях шеф спасательной службы и инженер-ремонтник (единый в двух лицах) Жикайо. Кроме этих двух лиц у Жикайо было еще одно, порой неприятное, порой забавное: его называли Кляузник, но кляуз в полном смысле этого слова Жикайо не сочинял. Зато он очень любил выискивать недостатки. И все же Эрих знал твердо: нет на свете другого человека, который бы знал глайдер лучше, чем этот ироничный любитель посплетничать.

Впрочем, глайдеры пока еще не вышли из стадии экспериментов, и людей, вообще что-то знающих о глайдерах, было не так уж и много. В настоящий момент все семь опытных машин стояли в глайдерном отсеке спутника Зеркального, из них в рабочем состоянии — всего три.

К испытаниям глайдеров Эрих относился как к добровольно взятой на себя обузе. Никто не настаивал, чтобы он занялся этим делом, но когда обнаружилось, что по физическим, психическим и прочим параметрам Эрих Кениг годится в испытатели, он прилежно взялся изучать особенности управления. Эрих не сказал бы, что полет на глайдере ему очень нравится; зато он предвидел время, когда сможет использовать глайдер для своей непосредственной работы. Поэтому вид глайдера не будил в его душе нежных чувств, как, например, у Жикайо, но и особого раздражения не вызывал.

Жикайо сидел перед пультом, вел предстартовую подготовку; Эрих присел на пол рядом.

— Кто это болото в переходах развел? — спросил он. — Что за шуточки?

— Пленочники, — ответил Жикайо, не отрывая взгляда от экрана. — Наши славные пленочники.

— Что это за дрянь? Декоративное что-то? Ума не приложу, зачем на спутнике нужен мох.

— Не знаю, заметил ли ты, но на Зеркальном уже второй день выключена система воздухообеспечения, — ответил Жикайо. — Это болото ее заменяет. Индикаторы, как видишь, показывают норму. А вообще-то, я думаю, это отвлекающий маневр. Позавчера у них что-то взорвалось, Крамера какой-то вонючей гадостью с ног до головы облило, так что целый день с него эту гадость сдирали… И я полагаю, для того, чтобы переключить общественное мнение на обсуждение других безобразий, Бирс поразвешивал свои плакатики и выпустил мини-роботов. — Жикайо помолчал и продолжил: — Уж не знаю почему, но дверь в кабинет Адмирала оказалась неплотно закрытой. Роботы туда пробрались и натворили там Бог весть что. Случился большой скандал. По-моему, Адмирал до сих пор не подозревает о ЧП с Крамером.

— Пожалуй, да, — согласился Эрих. — Я видел его вчера вечером; если б он о Крамере знал, упомянул бы непременно.

— Адмирал метал молнии?

— Не в меня, — пожал плечами Эрих. — Ему Киннеми подвернулся, так что Адмирал критиковал главным образом кадровую службу.