Карающая Длань

Паладин уважает женщин, защищает слабых и беззащитных, помогает вдовам и сиротам.

Властвует над собой и вершит правосудие.

Презирает денежное вознаграждение за содеянное.

Всегда предан друзьям и союзникам своим.

Не мстит.

Никогда не бежит от врага.

Никогда не нападает на более слабого противника.

Не отказывается от боя с равным по силе противником.

Не бьет в спину.

Всегда держит слово свое.

Презирает ложь.

Верен своему королю, стране и правому делу ордена.

Боится Бога и поддерживает заветы Церкви.

Должен прожить жизнь так, чтоб она была достойна славы и уважения, и умереть с честью.

Аолнасс вновь и вновь перечитывал слова, вырезанные на каменной табличке первым языком эльфов. Время от времени принц оборачивался и подолгу глядел в тоннель просторной аркады, однако меж белыми колоннами, увитыми пурпурными цветами и зеленью, по-прежнему никто не появлялся.

В очередной раз вздохнув, принц снова обернулся к мраморному изваянию. Каждый раз, находясь рядом со статуей Великого Оарна, эльф восхищался мастерством скульптора. Просторный капюшон сброшен на спину. Волосы аккуратно собраны на затылке. На лице ничего, кроме каменного спокойствия и непоколебимой решимости. Из-за правого плеча выглядывает почти опустевший колчан, однако запасной, на поясе, еще полон стрел. Громадный лук, словно влитой, лежит в твердой руке эльфа. Тетива натянута до предела, а ее оперение слегка касается щеки. Левый глаз прищурен, губы сжаты в тонкую полоску.

– Великолепная работа, не правда ли, принц?

– Трудно не согласиться, – подтвердил эльф и повернулся к жрице. Внутренне он содрогнулся от ее внезапного появления, однако внешне остался спокоен.

– Однако это всего лишь внешность, – вздохнула жрица, обходя изваяние, – и…

– Ты хочешь сказать, Оарн не заслуживает славы после всего, что сделал для нашего народа?

– Заметь, я этого не говорила, – улыбнулась жрица, остановилась перед Аолнассом, пристально посмотрела в голубые глаза собеседника, – однако многие считают именно так, как ты сказал.

– Им не останется ничего иного, как признать свою неправоту или бесславно умереть, – твердо, с убеждением, произнес принц.

– Итак, ты не передумал по поводу своих намерений? – Отвернувшись, эльфа перешла к делу.

– Я же говорил тебе еще тогда – слово мое непоколебимо, как бессмертие Вечного Древа! – В голосе принца появилась раздраженность.

Жрица Луны ничего не ответила. Она подошла к краю круглой площадки, с которой открывался прекрасный вид на вечнозеленый лес и водопад, с которого неслись хрустальные пенящиеся потоки. Эльфа сложила руки перед собой, взор ее устремился куда-то вдаль, где на недосягаемой высоте перетекали из формы в форму пушистые клубы облаков.

Аолнасс не выдержал молчания собеседницы, подошел.

– Ты разговаривала с духом?

– Да, – последовал короткий ответ.

– И? Что он сказал?

– Ничего.

– Как? – несказанно удивился принц.

– Он сказал, что говорить будет только с тобой. – Голос жрицы был тих, печален, и эльф тотчас подметил это.

– Что-то не так?

– Боюсь, он может попросить слишком многого, – осторожно сказала эльфа, вновь повернувшись к Аолнассу.

– Это не важно, – отмахнулся принц. – Я дал слово и сдержу его! – В глазах эльфа полыхнули искорки зарождающегося гнева.

– Когда ты сможешь провести меня Тропой? – спросил он спокойно, сумев наконец-то вновь потушить свой гнев.

– Хоть сейчас, – упавшим голосом ответила жрица.

– Тогда не будем терять времени! – Принц с готовностью дал ей свою руку.

Немного помедлив, жрица протянула свою, и, как только их пальцы соприкоснулись, голова у принца пошла кругом. В один миг он перестал ощущать свое тело, а его сознание понеслось в непроглядную черноту бездны. Однако падение длилось недолго. Внезапно мир вокруг замер, хотя чернота не исчезла.

Откуда-то со стороны донесся голос, от которого веяло глубокой древностью:

– На что готов пойти ты, чтоб получить ответ на свой вопрос?

– На все! – Принц будто услышал свой голос со стороны.

– Тогда слушай внимательно!

Внезапно чернота рассеялась. Пред внутренним взором эльфа появились мириады разноцветных огоньков, меж которых он увидел застывшую прозрачную фигуру – себя.

– Я вижу крест! – начал говорить Дух Познания. – Много крестов! Люди! Людей еще больше! И холод, очень холодно! Демон! Она среди демонов и людей! Но сперва лучше отыскать волка! Волка из камня! Он приведет тебя к той, которую ты ищешь!..

Дух замолчал, и принцу стало как-то неловко.

– Какова моя плата? – Во рту пересохло.